Развод с Чернокнижником

3/2

Расхотела с ним разговаривать. Мне надо серьезно подумать, как лучше всего поступить. Одна голова хорошо, а две лучше. С такими мыслями и вернулась на кухню, крепко сжимая мобильный.

Пальцы даже слегка онемели от напряжения, словно я собиралась раздавить этот маленький прямоугольник, в котором заключалась вся моя головная боль в виде почти бывшего мужа. Контрастом этому внутреннему кипению стала забота сестры. Янка молча пододвинула мне тарелку с золотистыми, пышными оладьями и чашку обжигающе горячего чая. Ее молчание не давило, а, наоборот, успокаивало, создавая островок тишины и покоя в бушующем море моих эмоций.

— Попробуешь? — спросила она, протягивая вазочку с земляничным вареньем. – Очень вкусное получилось.

Я кивнула. Чтобы решить проблему, придется теперь как-то действовать. Сама же выбрала себе в мужья чернокнижника, влюбилась, родила ему сына. Теперь придется ему доказать, что у любой женщины есть право на выбор и что мои желания следует уважать. Я личность, в конце концов, или как?

Первый глоток ароматного терпкого напитка наполнил меня теплом и прояснил сознание. Так-то лучше. Намного лучше. Если Профессор Кефирных Дел думает, что сможет меня продавить и заставить плясать под его дудку, он глубоко ошибается. Я дама сильная, смелая и могу за себя постоять.

— Ну что, как прошел разговор? — наконец спросила Яна. – Ты же с Аланом говорила, так?

Она осторожно присела напротив меня с собственной чашкой. В ее взгляде читалось искреннее беспокойство, вопросы. Я же намазала оладушек вареньем и медленно откусила кусочек.

— Алан все отрицает, — с усмешкой ответила я. — Говорит, что не имеет отношения ни к моим снам, ни к... молоку.

Последнее слово я произнесла с невольной усмешкой — звучало все это нелепо.

— И?

— Он предложил поужинать с ним сегодня вечером. Сказал, что хочет поговорить. Мол, никуда нам друг от друга не деться, у нас общий сын.

— Поговорить, значит, — Яна задумчиво постукивала ложечкой по краю чашки. — Сын и общее прошлое. Классика. Артемка также пытался манипулировать мной через детей. Да ты и сама помнишь, пока Евгений не закончил все это разом.

— Помню, конечно, я помню! — я с чувством ткнула вилкой тарелку, словно желая ее проколоть. — Даже если он говорит правду, но я в это совершенно не верю, встречаться с ним именно сейчас – это плохой вариант. Ну о чем мне с ним разговаривать? Все равно поругаемся.

Мой голос все-таки выдал волнение. Сестра внимательно смотрела на меня с полуулыбкой. Нет, не снисходительной. Грустной. Она будто сейчас вместе со мной проживала свое расставание с бывшим мужем с высоты прошедших лет. Теперь все скандалы, вся боль затерлись, оставив самое важное.

— А может, стоит пойти? — осторожно предложила она.

— Что?

— На этот ужин. Выслушать его, — предложила Янка и пожала плечами. — Алан не отстанет, ты же знаешь. Он упрямый, как сто чертей. Может, лучше встретиться и нормально обсудить все условия развода?

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри разливается волна противоречий. Алан не из тех, кто сдается. Если не соглашусь, он может приехать сам. Вытащит меня из-под земли или из-под земли нарисуется. Разговор все равно состоится. А с другой стороны? Я не хочу сейчас видеться с ним. Я хочу успокоиться, хочу почувствовать самостоятельность. Свободы хочу! А если по телефону я умудрилась почувствовать возбуждение только от его интонации, то что случится при встрече? Угли тлеют, подбрось дрова… и все мои слова, мое решение тут же обесценятся. И как тогда я буду выглядеть в собственных глазах? А в его? А в глазах собственной сестры?

— Мы встретимся, — неохотно признала я. — Но не сегодня. Мне нужно... время. Чуть-чуть.

Янка понимающе кивнула. Она знала, как мне сейчас тяжело дается это решение. Видя мое состояние, тактично сменила тему:

— А чем планируешь заниматься после развода? Уже думала об этом?

— Думала, конечно. Хочу открыть небольшой салон, — я почувствовала, как при мысли об этом внутри разливается тепло. — Буду проводить выставки кукол, продавать их. Не только свои — есть и другие мастера, которым есть что показать ценителям прикладного творчества и ручной работы.

— Звучит здорово! — искренне обрадовалась сестра. — А как же банк? Ты ведь была неплохим финансовым менеджером до...

— До замужества, — закончила я за нее с горькой усмешкой. — Нет, в банк я точно не вернусь. Прошло слишком много времени, все навыки давно позабыты.

Я отпила еще чая.

— Все Алан, — покачала я головой. — Говорил мне после рождения Тимура: «Занимайся ребенком, сиди дома, деньги есть, ему нужно внимание, он парень необычный, успеешь еще». А я... повелась на уговоры. Наивная дурочка, что ж…

— Юля, — мягко сказала Яна, — но ведь и правда, Тимур не совсем обычный ребенок. С его способностями...

— Знаю, — я подняла руку, останавливая ее. — Не спорю. И я ни о чем не жалею, если речь о времени с сыном. Но можно было найти компромисс! Не видела смысла в карьере, превратилась в домохозяйку, чья единственная забота — что приготовить на ужин великому чернокнижнику и ждать, когда он соизволит вернуться домой.