Развод с драконом - это (не) сказка

2.4

«Герцог Регнар уже выбрал новую невесту из драконьего рода. Свадьба состоится через месяц».

К вечеру я нашла дом. Если это можно было назвать домом.

Крошечная лачуга на окраине города, с покосившимися стенами и дырявой крышей. Краска облупилась, ставни висели на одной петле, а в саду росли только сорняки. Но арендная плата составляла всего четыре серебряных в месяц — единственное, что я могла себе позволить, тем более с условием того, что первый месяц мне разрешили оплатить чуть позже.

— Дом пустовал уже год, — объяснил хозяин, тучный мужчина с жирными пальцами. — Прежние жильцы съехали, сказали, что крыша течет. Да и сад совсем запущен — земля какая-то неблагодарная, ничего не растет. Но если вас это не смущает...

— Меня не смущает, — быстро ответила я.

Он пожал плечами и протянул ключ.

— Учтите, если вы обманул с зарплатой!

— Как только мне выдадут аванс — я все оплачу.

В кармане грустно звякнули медяки на хлеб.

Когда хозяин ушел, я осталась одна перед своим новым домом. Ключ дрожал в руке, а сердце сжималось от тоски. Еще вчера утром я просыпалась в роскошной спальне замка, в шелковых простынях, а теперь... Даже мой прежний дом был гораздо лучше… До смерти отца он за ним очень следил…

Я открыла дверь и вошла внутрь. Запах сырости и плесени ударил в нос. Мебели почти не было — старый стол, сломанный стул, кровать с продавленным матрасом. На полу валялись обрывки газет и мусор.

Я села на край кровати и посмотрела вокруг. Стены были голыми, окна грязными, а в углу росла плесень. Это было так далеко от той жизни, которую я знала...

Память нахлынула болезненной волной. Наша спальня в замке с высокими потолками и хрустальной люстрой, которая зажигалась от одного взгляда Регнара. Он лежал рядом со мной в постели, его рука на моей талии, его дыхание на шее. «Доброе утро, моя принцесса», — шептал он, целуя мою щеку. А потом вставал и превращался, и я наблюдала, как его человеческое тело растворялось в воздухе, уступая место величественному дракону.

Слезы потекли по лицу. Я скучала по нему так сильно, что физически чувствовала боль где-то в районе сердца. Скучала по его голосу, по его прикосновениям, по тому, как он смотрел на меня, словно я была самой прекрасной женщиной в мире. Скучала по его магии, которая окружала меня теплом и защитой.

Неужели все это было притворством? Неужели он никогда не любил меня по-настоящему?

Я достала из сумки газету, которую купила по дороге, и развернула ее дрожащими руками. На первой полосе была большая статья о разводе, а рядом — фотография Регнара. Он стоял у входа в замок, серьезный и красивый, как всегда. Подпись гласила: «Герцог Регнар готовится к новой свадьбе с леди Изабеллой из драконьего рода Элинор».

Я читала статью, и каждое слово резало сердце. Журналисты писали о том, что брак с «простолюдинкой без магического дара» был ошибкой молодости, что герцог наконец «пришел в себя» и выбрал достойную невесту. Леди Изабеллу описывали как красивую, образованную, с богатым приданым и сильной драконьей магией.

Сколько же он с ней знаком, что уже готов жениться? Неужели он мне изменял? Ну нет, драконица на это бы не согласилась… Или согласилась?

«Герцог признался близким друзьям, что его первый брак был импульсивным решением, о котором он сожалеет. Драконья кровь не должна смешиваться с обычной человеческой, — якобы сказал он», — читала я сквозь слезы.

Сожалеет. Он сожалеет о нашем браке, о нашей любви, обо мне. И считает мою кровь недостойной.

Я смяла газету и швырнула ее в угол. Но через минуту подняла и разгладила. Не могла не читать, не могла не мучить себя этими словами.

А потом увидела еще одну деталь, которая заставила сердце остановиться. Свадьба назначена на следующий месяц. В том же соборе, где мы венчались. В том же месте, где он клялся любить меня до конца дней.

Я села за стол и достала лист бумаги. Руки дрожали, когда я макала перо в чернила. Я знала, что это глупо, знала, что он не ответит, но не могла не написать.

«Мой дорогой Регнар», — начала я, и слезы закапали на бумагу, размывая чернила. «Я знаю, что не имею права писать тебе, но не могу молчать. Неужели все, что было между нами, ничего не значило? Неужели ты действительно никогда не любил меня? И неужели ты уже готов жениться на другой? Я понимаю, что этот брак договорной и строится не на чувствах, но все равно… Неужели…»

Я писала о своей боли, о том, как скучаю по нему, о том, что готова простить все, если он вернется. Писала о наших счастливых днях, о том, как мы мечтали о будущем. О том, как он учил меня не стыдиться своей слабой магии, говорил, что сила не в мощи заклинаний, а в доброте сердца.

«Помнишь, как ты смеялся, когда я чинила твои старые книги? Говорил, что моя магия нежная, как утренний ветерок, и что она делает мир прекраснее. Неужели теперь ты считаешь ее жалкой? Неужели считаешь жалкой меня?»

Я умоляла его вспомнить, какими мы были счастливыми. Напоминала о том, как он летал со мной в драконьем облике, осторожно держа на спине и показывая мир с высоты птичьего полета.

«Если в твоем сердце осталось хоть что-то от нашей любви, прошу тебя, подумай еще раз. Я буду ждать твоего ответа. Твоя навсегда, Адель».