Развод с драконом. Газета с сенсациями от попаданки

Глава 12

Меня будто ледяной водой окатило. Я открыла рот — и тут же закрыла, потому что не понимала, о чём именно она говорит.

О чём я умолчала? Перед глазами вихрем пронеслись события последних дней: Канцлер, его любовница, побег, который мне устроила Мартина… Но ничего не выделялось, обо всём об этом я уже рассказала Элоизе.

Сердце забилось чаще.

Что такого Вальде могла заметить? Что-то в моём поведении? Что-то такое рассказала Мартина?

Я нервно сглотнула и, не доверяя голосу, только кивнула — неопределённо, осторожно, надеясь, что это сочтут за согласие, а не за признание.

Элоиза глубоко выдохнула, будто окончательно приняла решение, от которого уже не собиралась отступать. Она поднялась, расправила пухлые плечи, и мощь, скрытая под её мягкой внешностью, вдруг стала ощутимой, как горячий ветер перед летней бурей.

— Хельмут! — громко позвала она.

Кучер, взявшийся из ниоткуда, мгновенно отозвался из-за двери:

— Госпожа?

Стоп, что? Он же, вроде, в дом зашёл! Откуда он появился? Вышел и просто застыл рядом с каретой, ожидая, пока позовут?

— Немедленно едем домой, — тем временем, велела герцогиня. — И скажи вестовому, чтобы заранее предупредил прислугу: я возвращаюсь не одна. Пусть подготовят гостевую спальню в южном крыле. И пусть сделают это быстро!

– Слушаюсь, госпожа Вальде! – отчеканил кучер. Карета качнулась: он залез на кóзлы.

Меня передёрнуло. Сердце забилось частыми, неровными толчками. Всё происходило слишком стремительно: сначала угрозы и допрос, теперь — внезапная защита и приглашение в родовое поместье Вальде.

“Что, если я совершаю ошибку? Что, если у неё на меня свои планы?” – вихрем неслось в голове.

Я наморщила лоб, призывая в памяти всё, что мне было известно о придворных интригах. Вдруг эта Вальде собирается сделать из меня пешку в какой-то сложной аристократической игре?

Я ощутила, как ладони похолодели.

Элоиза заметила моё состояние. Она даже не попыталась скрыть снисходительную усмешку, но в её глазах засветилось что-то спокойное, уверенное.

— Перестаньте дрожать, Катрин, — сказала она мягко, но решительно. — Вам нечего бояться. Я сказала — я вас защищу. И я держу слово. Можете спросить у кого угодно: слово герцогини Вальде нерушимо!

Она взяла меня за локоть. По моим рукам пробежала дрожь: с одной стороны, я опасалась Элоизу, с другой – мне очень хотелось ей верить. Но определённые сомнения всё-таки были.

— Но… — начала было я.

— Тс-с, — Элоиза покачала головой. — Это не просьба. И не угроза. Это факт. Вы под моей защитой. Всё остальное — потом.

Мартина, наоборот, выглядела так, будто камень с души упал. Она почти сияла.

— Госпожа, это же… это же спасение! — прошептала она, едва не плача от облегчения.

Экипаж тронулся. Внутри мы устроились на мягких сиденьях, и какое-то время ехали в полной тишине. Элоиза отрешённо смотрела в окно, задумавшись. Мартина нервно теребила подол. Я сидела между ними, словно между двумя полюсами сил, пытаясь хоть немного понять, во что я только что вписалась.

***

Поместье Вальде оказалось куда внушительнее, чем я представляла. Высокие стены в сером камне, башни, массивные ворота, подсвеченные факелами… Оно выглядело не как дом — как небольшая крепость.

Когда мы вошли внутрь, слуги засуетились, словно муравьи в муравейник, в который сунули палку.

Элоиза окинула всю эту суету с такой привычной и небрежной властностью, что я поняла: её здесь слушаются беспрекословно.

— Мартина, — бросила герцогиня, не оборачиваясь. — Вас проводят в южное крыло, проверьте, как подготовлена комната для вашей госпожи. Убедитесь, что там достаточно тёплых одеял и что камин уже разожжён. У нас бывает прохладно.

— Да, госпожа! — Мартина разрумянилась – то ли от осознания собственной важности, то ли от радости и мгновенно убежала.

Я осталась рядом с Элоизой, чувствуя себя маленькой и потерянной среди высоких потолков, ковров, позолоченных рам и массивных дверей.

Элоиза жестом позвала меня за собой.

— Пойдёмте, Катрин. Нам нужно поговорить. Наедине.

Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Я послушно двинулась за ней по коридору. Несмотря на то, что внутри было вполне уютно, я не могла отделаться от ощущения, что иду в любезно расставленную на меня ловушку.

Элоиза открыла одну из боковых дверей — небольшой кабинет с низким мягким светом, полками книг и тяжёлыми бархатными портьерами.

Она пропустила меня внутрь, а сама закрыла за нами дверь так тихо, что это напугало сильнее, чем если бы она её захлопнула.

Я не успела даже оглянуться. Как только дверь мягко щёлкнула за спиной, Элоиза повернулась ко мне. Руки она скрестила на груди, подбородок выпятила, будто собиралась вынести мне приговор.

Во рту у меня тут же пересохло, а сердце защемило от нехорошего предчувствия.