Развод с драконом. Газета с сенсациями от попаданки

Глава 27

Я шла быстро. Нет — почти бежала.

Ноги сами несли меня прочь от Нижнего города, вверх, туда, где воздух был чище, а дома — выше и светлее. Сердце всё ещё колотилось, в висках пульсировало, но паника уже схлынула, оставив после себя куда более опасное чувство.

Злость.

Не моя — Катрин.

Я чувствовала её отчётливо, словно она бежала рядом. Обиженная до глубины души, униженная, с растоптанной гордостью. От неё исходила та самая боль, которая оседает тяжёлым комом под рёбрами.

Он был рядом. Совсем рядом. И не один!

Любовница.

Селина Лоранн — ухоженная, сияющая, уверенная в своём праве быть рядом с ним. Сидела в карете, торопила, капризничала. Как будто так и должно быть. Как будто Катрин никогда и не существовало.

— Сволочь! — процедила я сквозь зубы.

Потому что страх страхом, но когда он посмотрел в ту сторону… когда замер… он почувствовал. Он искал. Значит, помнит. А раз так — его показная холодность, его вседозволенность, его любовницы и приёмы у бургомистра — всё это выглядело ещё отвратительнее.

Ведь зачем-то он припёрся в Нижний город! И я нутром чуяла, что это ”зачем-то” было связано с Катрин.

И в то же время, он таскался по улицам в обнимочку с Селиной.

И это ужасно бесило.

Решимость, которая зародилась во мне, окончательно стала кристально ясной и острой, как лезвие.

Я прополощу его имя в газете.

Не напрямую, нет, я же не дура. Но намёками, вопросами, полутонами. Историями, от которых у читателя останется неприятное послевкусие. Так, чтобы каждый начал думать.

Так, чтобы его безупречный образ дал трещину.

Я почти бежала к дому Элоизы.

Мысль за мыслью складывались в цепочку:

“Серия материалов, анонимные источники, “вопросы морали”, двойные стандарты власти, частная жизнь высокопоставленных лиц — и её последствия”.

Газета, которая говорит с простыми людьми о тех, кто привык считать себя выше других!

Я взлетела по ступеням, не переводя дыхания, и заколотила в дверь. Меня трясло от нахлынувших эмоций.

— Элоиза! — выдохнула я, едва та открыла. — Нам нужно поговорить. Срочно.

Женщина молча отступила в сторону, впустив меня внутрь. Уже в прихожей она окинула меня быстрым, цепким взглядом и, ничего не спрашивая, повела в гостиную. Там плотно закрыла дверь, щёлкнула замком и только после этого царственно кивнула:

— Говори.

Я вывалила на неё всё разом. Про канцлера. Про Нижний город. Про карету, Селину, этот взгляд Эридара — слишком внимательный, слишком опасный. Про то, как меня накрыло — и страхом, и злостью одновременно. Про идею серии материалов, про намёки, про двойные стандарты, про то, что образ всемогущего канцлера должен треснуть, если уж не расколоться совсем.

Элоиза слушала, не перебивая. Села в кресло, сложила руки, нахмурилась. И когда я, наконец, замолчала, тяжело дыша, она задала вопрос. Спокойным, будничным тоном:

— Хорошо. А теперь скажи мне вот что. Почему ты так впрягаешься за Катрин?

Я моргнула.

— В смысле?

— В прямом, — она склонила голову. — Ты могла испугаться и затаиться. Могла плюнуть и жить своей жизнью. У тебя для этого всё есть. Без денег ты не останешься, я отдала тебе газету. Жить есть, где. Да, на первых порах придётся использовать тот артефакт, про который ты сказала, но вскоре всё уляжется, и про тебя позабудут. И ту бы тоже могла забыть канцлера, как страшный сон, и всё. Но нет! Вместо этого, стоило тебе только столкнуться с ним, как ты примчалась сюда, кипишь, готова объявить ему негласную войну. И где? В обычной городской газете! Почему?

Она сделала паузу и добавила, понизив голос:

— Почему тебе так важно решать её проблему? Не проще ли отделить себя от Катрин?

Я открыла рот… и закрыла.

Обычно я не лезла за словом в карман, а тут как будто мешком по голове получила. Ответов не было.

Я растерянно уставилась в пол, прислушиваясь к себе. Катрин внутри откликнулась — болью, злостью, обидой.

Но было не только это. Было что-то ещё. Моё!

— Я… — начала я и замялась. — Я не думала об этом так.

Это было правдой. Раньше подобный вопрос просто не вставал. Было “надо”, было “иначе нельзя”.

— Сначала я просто хотела выжить, — медленно проговорила я, аккуратно подбирая слова. — А потом… потом я начала жить её жизнью. Я знала, что заняла чужое место. Но… — я нахмурилась, ощутив, как внутри что-то неприятно сжалось. — Мне показалось, что если я не разберусь с её прошлым, оно потянет меня на дно!

Я подняла взгляд на Элоизу.

— А сегодня… сегодня он посмотрел так, будто Катрин никуда не делась. Будто она всё ещё здесь. И в этот момент я вдруг поняла, что не могу просто сделать вид, что её не было. Он предал её, просто вычеркнул из своей жизни — и пошёл дальше, с новой красоткой в карете. И меня просто выворачивает наизнанку от этой несправедливости!