Развод с драконом, или Целительница для генерала

Пролог.

— Ты никчемное подобие женщины, которая не способна ни на что. Убирайся из моей жизни и забудь меня!

Голос генерала Дариана Вальтара в мраморном зале Верховного Суда звучит сухо и отрывисто, как команда перед строем. Никакого драматизма, никаких эмоций. Просто констатация факта. Он стоит перед судьей в парадной форме, золотые эполеты блестят под люстрами, плащ с гербом лежит на плечах ровно, без единой складки.

Зал затихает. На меня смотрят сотни глаз. Все ждут спектакля. Ждут, что Элиана Вальтар упадет в обморок, разрыдается или начнет умолять мужа одуматься. В этом мире развод по инициативе мужа-дракона — это почти нонсенс. Закон разрешает его только при «утрате магической связи и полном отсутствии влечения». Чтобы судья поставил печать, муж обязан публично продемонстрировать отвращение к жене. Это не просто жестокость, это юридическая формальность. Без моих слез и его унижений бумага не будет иметь силы.

Но они ошибаются. Той Элианы, которую они привыкли видеть покорной тенью, больше нет.

Вчера вечером оригинальная хозяйка этого тела тихо угасла от разбитого сердца. А утром в нем проснулась я. Душа из мира, где женщины сами зарабатывают на жизнь и где кольцо на пальце не определяет ценность человека. Я очнулась в чужом теле, ничего не понимая, пока старая горничная Марго, рыдая, не объяснила мне, где я и что произошло. Первое, что я почувствовала тогда, — это не страх перед новым миром или предстоящим судом. Я почувствовала злость. Чистую, звенящую ярость за ту девушку, чью жизнь этот мужчина стер в порошок. И ясность: я не буду играть по их правилам.

Поэтому, когда его слова стихают, я не опускаю голову. Не прячу лицо в ладони. Я просто выпрямляюсь, расправляю плечи и поднимаю подбородок, глядя ему прямо в глаза. В его сером, холодном взгляде я вижу лишь ожидание. Он ждет, что я сломаюсь. Ждет подтверждения, что его слова попали в цель.

Но вместо слез я смотрю на него спокойно.

— Я даю согласие на развод, — говорю я.

Мой голос ровный. Тихий, но в тишине зала его слышно отчетливо. Генерал моргает. Один раз. Едва заметное движение, которое для посторонних могло бы пройти незамеченным, но для меня становится маленькой победой. Он не ожидал этого. Он готовился ломать сопротивление или презирать покорность, но не встречать спокойное согласие.

Нотариус, пожилой мужчина с испуганными глазами, срывается с места. Он подбегает ко мне, хватая за рукав, и шепчет, нарушая все протоколы:

— Госпожа Вальтар! Ради святых, одумайтесь! Вы понимаете, что подписываете? Это катастрофа! По условиям иска вам отходит только приданое! Поместье «Тихая Гавань» на окраине в руинах и пятьсот золотых крон! Ни одна уважающая себя леди не согласится на такое! Требуйте содержания! Алиментов! Генерал обязан вас обеспечивать! Подпишите отказ, мы затянем процесс, он устанет и пойдет на уступки!

Он искренне боится за меня. Видит жертву, которую нужно спасать. Он не понимает, что спасать тут некого.

Я аккуратно, но твердо высвобождаю рукав из его пальцев. Смотрю на него с благодарностью, но без колебаний.

— Благодарю за беспокойство, господин нотариус, — отвечаю я тем же спокойным тоном. — Но мне ничего не нужно от господина генерала. Ни золото, ни содержание, ни милость. Мне достаточно того, что у меня есть. Этого хватит, чтобы начать новую жизнь.

Я подхожу к столу, где лежит пергамент бракоразводного акта. Чернила на последних строках еще влажные. Перо в руке кажется непривычно тяжелым, но рука не дрожит. Я макаю его в чернильницу и четко вывожу: “Элиана Вальтар”. Буквы прямые, уверенные. Это подпись не побежденной жены, а свободного человека.

Отложив перо, я делаю шаг назад. Судья с каменным лицом кивает. В этом кивке читается уважение. Удар печати о воск звучит как точка.

— Брачный союз расторгнут, — объявляет он. — Госпоже Элиане переходит имущество по акту. Стороны свободны.