Развод с Драконом, или дело Лихой Попаданки

Глава 14. Пожар, погоня, дом

Быстро сканирую взглядом пол на лишние предметы и, увидев обломок овсяной печеньки, которую не успели убрать, кричу во весь голос:
— Крыса!

Пальцем тычу и подпрыгиваю так, что не среагировать невозможно. А учитывая то, как Матильда боялась крыс, она подпрыгивает куда выше и визжит так, что весь зал вскакивает. Разносчики едва не роняют подносы, бегут к дамочке, а я — от нее.

Лечу прямо к выходу, попутно хватая за руку подоспевшую Лайзу. А зараза вышибала направляется быстрым шагом прямо за нами.

“Ага, дам я себя поймать!” — только и думаю, отдергиваю дурацкую штору, а та как загорится! Черт возьми, из пальцев искры посыпались.

— Постой! — Торможу Лайзу, надо ведь затушить, но стоит только обернуться, как идея покидает мою голову.

Тушить есть кому, а вот мне надо бежать! Тем более, когда смотритель уже рядом, и надзиратель вот-вот может вырваться из запертого туалета. С такими мыслями и выскакиваю на улицу. Коней умница Лайза уже отвязала, и мы быстро забираемся на козлы. Как управлять лошадьми, я понятия не имею, и Лайза, оказывается, тоже, но в панике и не такое сообразишь.

— Но! — Командую, схватив поводья, и вороные тут же двигаются с места.

Громкий бах раздается аккурат, как мы отъезжаем, и из таверны вырывается блондин-надзиратель без рубахи. "А вид-то какой!" – сказала бы я про кубики пресса, но не до этого. Стоит только увидеть пылающие гневом зеленые глаза, как тут же кричу еще раз “Но! Пошла!” и гоню лошадей вдоль улицы.

Но надо быстрее! Еще быстрее, догонит ведь!

— Лайза, достань кошель! — Быстро приказываю я, служанка тут же исполняет.

— Кидай монеты высоко в воздух над нами! — Отдаю девчонке приказ, и чеканки серебром подлетают в серое небо и со звоном падают на крышу кареты и мощеную дорогу.

— Деньги! Деньги! — Кричу местным прохожим крестьянам и лавочникам, и они тотчас выбегают на дорогу следом за нами, создавая помехи на пути преследователя, а я ускоряю ход в надежде, наконец-то, оторваться.

Ну же! Ну же! Уже вижу развилку, где можно свернуть, но секунда, и прямо перед нами вылетает карета. Не из-за поворота, а прямо посередине улицы, где было пусто мгновение назад.

Белогривые кони той повозки ржут так, что закладывает уши. Я чудом избегаю столкновения, выравниваю курс, но еще буквально пять метров, и в лицо бьет густой туман.

Городок, крики крестьян, собирающих монеты, грозное “Остановитесь, леди, вам же будет хуже!” исчезают во мгновенье ока. Здесь тихо, слишком тихо, слышно лишь нервное дыхание испуганной до смерти Лайзы и топот копыт. Тут же тяну на себя поводья, лошади сбавляют шаг. Туман, появившийся как по волшебству, расходится, и я начинаю соображать, что произошло…

— Мы попали в чей-то частный портал? — Спрашивает Лайза, в точности считывая мои мысли.

Такими порталами пользуются богачи, но открывать и закрывать их, насколько мне известно, можно лишь в определенных местах, в список которых никак не входят городские дороги. А раз его открыли так резко, значит, были на то причины.

— Ну, в любом случае, мы оторвались и теперь свободны, — подмечаю позитивное и стараюсь бодриться, а то с такой шуганной попутчицей можно и в депрессию свалиться.

— Только где мы, госпожа?

— Отличный вопрос, — соглашаюсь я, оглядываюсь, но вокруг вполне приличной грунтовой дороги лишь лес. Воздух горный, свежий, даже есть в нем привкус моря. А вот это мне уже нравится. Проезжаем еще несколько метров, и взгляду открывается вид на шикарный каменный особняк с многоуровневыми острыми крышами и окнами из прекраснейшей мозаики.

— Боги! — Вдыхает Лайза, явно разделив со мной визуальный экстаз от этого великолепия.

Деревья по правому боку начинают редеть, открывая еще более изумительный вид на небольшую деревушку в низине вдоль берега и бесконечное море, тонущее в красках золотого заката. Аж дух захватывает!

— Говорю же, что бы ни случилось, все к лучшему, — решаю приободрить Лайзу, а затем замечаю толстенького мужичка. Он выходит из того самого особняка, сердито отряхивает серый невзрачный костюм и что-то бубнит себе под нос, а затем вдруг замечает нашу карету.

Глаза его округляются на секунду, а рыжие усы подпрыгивают вверх, открывая такую довольную улыбку, будто к нему боги Олимпа явились на чай.

— Добрый вечер! — спешит к нам на радостях мужчина и едва не теряет драгоценную черную папку. — Вы пришли смотреть дом?