Развод с Драконом, или дело Лихой Попаданки

Глава 16. Бу!

— Ой! — вскрикивает Лайза, когда следом за нами с грохотом захлопывается дверь.

И сквозняка в этот раз, как и в прошлый, я не замечаю. Но из-за того, как бледнеет лицо блондинки, следую примеру риелтора и сваливаю все на ветер.

— Фух! — выдыхает девица, поверив, делает глубокий вдох и решает проверить кухню на наличие каких-нибудь продуктов или заготовок от прежних хозяев.

— Иди, конечно, — разрешаю ей, а сама медленно прохожусь по холлу, перетекающему в огромный зал.

Сейчас меня не интересуют ни мраморные белоснежные полы, ни паутина на хрустальной люстре и сводчатом потолке, ни следы от снятых картин на светло-бежевых стенах. У меня чувство, будто мы с Лайзой в этом доме не одни.

— Матушки! — раздается еще более испуганный вопль блондинки, и я тотчас бегу на кухню и едва не сталкиваюсь с ней на входе.

— Этот дом проклят, госпожа! — выпаливает девчонка, а серые глаза наполнены слезами и едва не выкатываются из орбит.

— Не волнуйся, все решим! — тут же говорю девчонке, ловлю ее трясущиеся руки, сжимаю, чтобы успокоилась, и велю встать за мою спину.

Заглядываю через дверной проем на ту самую кухню.

— Что именно тебя напугало, Лайза? – спрашиваю, ибо ничего странного сейчас не происходит.

Свет, проникающий через квадратное окно, подсвечивает золотом пыль, клубящуюся в воздухе над деревянной столешницей с примитивной раковиной и краном, печь не пыхтит и не бегает, единственный табурет и тот стоит на месте неподвижно.

— Это! — выпаливает Лайза, резко указывая пальцем вправо, и, едва повернувшись, тут же уклоняюсь, чтобы не получить летящей прямо в меня сковородкой по голове.

Она со свистом проносится в двух сантиметрах надо мной, смачно дзинькает о стену, подпортив штукатурку, и падает на деревянный пол.

— Матушка! — только и хрипит в ужасе Лайза, пока я кошусь на эту самую сковородку, а затем замечаю, что в воздух медленно поднимается и другая кухонная утварь.

Э-э, нет!

— А ну, хватит мне тут стены портить! — рявкаю так, что вздрагивает не только служанка, но и утварь, как ни странно.

— Кто это устраивает, ну-ка выходи, не то сама вытащу, и будет хуже! – угрожаю с таким гневом, что Лайза перестает дышать.

А вот я дышу во все легкие и вовсе готова взорваться, когда эта дурацкая утварь берет и падает на пол с горохом! Ну, портится посуда ведь! И полы жалко!

— Сейчас испепелю! — только и рычу, угрожающе поднимаю пальцы, складывая их в форму для примитивного щелчка. А что, вдруг искры выскочат, если попробую. — Считаю до трех! Раз! Два!

— Бу! — дует мне в лицо ветер, и тут же появляется полупрозрачная маленькая голова с длинным туловищем, перетекающем в нечто, напоминающее хвост.

— Боги всемилостивые! – только и пищит Лайза и в прямом смысле падает в обморок.

— Бу! — выскакивает на меня второй призрак, пока я пытаюсь удержать девушку, чтобы головой не ударилась. А она хоть и мелкая, но вовсе нелегкая, на минуточку.

— Три бу-бу тебе подряд! Вот что вы наделали? Тащите стул, раз сковородки умеете метать! — командую проказникам, а они таращатся на меня так, будто призрак — это я.

То тут, то там, из-за стола, из-за белой, потрескавшейся печи начинают выглядывать и другие полупрозрачные головы. Три, четыре… Ого, а их больше, чем я ожидала.

— Так, вы что, не слышали? Стул и воду быстро! А если она сейчас помрет, то к вам присоединится и покоя не даст. Характер у нее хуже, чем мой, на минуточку! Хотите верьте, хотите нет, но проверять точно не рекомендую! — угрожаю проказникам, они хлопают своими неестественно большими глазами пару секунд, а затем кидаются в хаотичном порядке кто к крану и железной раковине, кто к единственной табуретке. Да с лету врезаются друг в друга и отскакивают, как шары.

— Так-так, а наша гостья не из трусливых, — раздается голос за спиной.