Развод с Драконом, или дело Лихой Попаданки

Глава 23. Ускорение

Спешу по коридору следом за Марфой, юбки путаются под ногами, сердце колотится. Распахиваю дверь комнаты, где должны будут проходить процедуры массажа, и замираю.

На полу лежит мужчина. Рядом валяется перевернутое ведро. Светлые волосы слиплись от густой белой краски, рубашка превратилась в живописное полотно, лица толком не видно, но я узнаю незваного гостя сразу.

Декабрио. Шпион лорда Дэйма, чёрт возьми.

— Леди Эймс! — Лайза стоит в углу, прижав руки к груди, лицо бледное. — Это же…

— Кто? — спрашивает Марфа, но отвечать мне некогда.

Бросаюсь к мужчине, опускаюсь на колени, ищу пульс. Пальцы скользят по липкой от краски шее.

— Это... тот, кто смотрит за хозяйкой, мы от него сбежали, — дрожащим голосом отвечает Лайза.

— Надеюсь, вы хорошо на него ведро уронили? — Марфа бросает взгляд на подоконник, где полотенчики-призраки жалобно колышутся, а затем на меня. — Ну так что: он еще ваш или уже наш? — уточняет Марфа с деловым видом

— Пока живой, и голова не разбита. Очнётся, — отвечаю я, нащупав ровный спульс и закончив осмотр.

А полотенчики аккурат в этот момент старательно пытаются водрузить на подоконник ещё одно ведро с краской.

— Нет, стойте...

Не успеваю договорить. Декабрио спохватывается, хватает меня за запястье мёртвой хваткой и смотрит в глаза так, будто шею сейчас свернет.

— Мамочки! — выпаливаю со страха.

Но выпаливаются не только слова, но и искры… Те самые искры из пальцев. Декабрио шарахается назад, полотенчики вздрагивают, сталкиваются друг с другом и...

Бах.

Ведро летит вниз и обрушивается водопадом аккурат на голову шпиона. Он замирает на секунду, покрытый теперь двумя слоями — белым и тёмно-синим, — и медленно заваливается обратно на пол.

…

— И что с ним делать? — дрожащим голосом спрашивает Лайза. — Нельзя, чтобы он сказал лорду Дэйму, что нашёл нас.

— Правильно говорит. Если твой бывший муж узнает, где ты... Нет, этого допустить нельзя! — подхватывает Марфа.

— Отнесите его на чердак, вымойте и сделайте так, чтобы он никуда не делся, пока я не приду, — распоряжаюсь, поднимаясь и отряхивая юбки от брызг краски. — Только без рукоприкладства, хорошо?

— Ну это как он вести себя будет, — решает поспорить Марфа, но поймав мой взгляд удрученно вздыхает. — Ладно, найдем чем уговорить. А ты куда собралась?

— Судя по тому, что с соседом я не договорюсь, надо найти другой способ получить разрешение на дела. И кое-какой план у меня есть.

Ещё в прошлый раз, когда караулила инспектора у администрации, заметила одну даму лет шестидесяти. Ей все кланялись, старались угодить, расступались. Разумеется, я не могла упустить шанс и разузнала, кто она — жена самого мэра. Намотала на ус. И вот этот ус сейчас буду разматывать.

Поручив полосато-синего шпиона призракам и Лайзе, спешу к карете, и через полчаса подъезжаю к администрации. Если я всё правильно запомнила, жена мэра заходит сюда каждый обед. А я немного припозднилась немного, но если повезёт...

Ага! Вижу! Леди в несколько вычурном платье, украшенном избыточным количеством лент и рюшей, покидает белокаменное крыльцо. Садится в открытый фаэтон, велит кучеру громко:

— В дом моды!

Отлично, мне это на руку, ведь просто так на улице к первой леди не подойти, а вот общие интересы сближают.

Доезжаю следом до выкрашенного в чёрный цвет дома. Выжидаю несколько минут и захожу внутрь следом за женой мэра. На удивление, меня никто не встречает. Все женщины — и покупательницы, и местные портнихи — столпились у подиума, где первая леди рассматривает новый наряд.

— Как вам хорошо! Всё идеально! Это точно ваш цвет! — нахваливают хором дамы.

И с тем, что сиреневый даме к лицу, я соглашусь, но изумрудный смотрелся бы лучше. Плюс эти рюши — ни к селу ни к городу. Они бы отлично подошли для юных дев, а на даме в возрасте смотрятся несуразно. Но местные продолжают утверждать, что наряд отменный и молодит.

Я же выбираю тот уголок зала, где меня будет отлично видно, начинаю рассматривать ткани и кидаю несколько относительно прохладных взглядов в сторону первой леди. Сначала смотрю, как бы невзначай. Затем чуть дольше, а на третий раз выжидаю с ней зрительный контакт. Когда женщина замечает меня, тут же чуточку вздыхаю и возвращаюсь к разглядыванию тканей.

— А вы, милочка, что скажете? — раздаётся ожидаемый вопрос.

Такие, как первая леди, привыкли к тому, что всё внимание достаётся им, что нет равнодушных, что все заискивают. И судя по лицу женщины, она устала от лживых комплиментов. Потому я нарочно выбрала иной подход, и сейчас начинается моё выступление.

— Вы мне? — уточняю у дамы, словно не ожидала вопроса, но не даю ответить, тут же подхожу ближе.

— У вас был такой взгляд, будто вы не согласны с мнением остальных, — произносит первая леди с лёгким прищуром.

Дамы напрягаются уже от того, что я не спешу кланятся и нахваливать и замирают в ожидании моей какой-нибудь ошибки. Но я не врагов сюда пришла заводить, а друзей, потому нужно быть очень деликатной.