Развод с драконом, или Пропавшая императрица

Глава 1

— Любовь моя, — жарко прошептал мне в ухо чей-то мужской голос. Звук был таким глубоким, таким настоящим, что я вздрогнула.

Ого! Давно меня так не называли, а если быть точной — никогда. И это «любовь моя» разлилось по телу невероятным теплом. Какой дивный сон мне сейчас снится!

Я в постели с мужчиной. Горячий, страстный, ненасытный — такого у меня точно никогда не было. Это было не просто наслаждение, это было откровение, особенно после того настоящего кошмара, что преследовал меня мгновения назад.

Никому не пожелаю испытать того всепоглощающего страха, что я пережила, проваливаясь в какую-то огромную чёрную дыру. Мимо меня, казалось, летели огромные, жуткие монстры, их силуэты искажались в темноте, а их крики и непонятные, чужие слова рвали слух, заставляя внутренности сжиматься от ужаса.

Я смутно догадывалась, что всё это, наверное, побочные действия лекарств, которые мне вливали в больнице. Туда я попала накануне Нового года, когда, нагруженная пакетами с продуктами и подарками для племянников, оступилась на ступеньках и скатилась до самого низа лестничной площадки, ударившись о стену головой.

Последнее, что я помнила, — это мелькающие перед глазами белые стены больницы, силуэты людей в синих костюмах и медицинских масках. Они что-то спрашивали меня, их голоса казались далёкими и неразборчивыми, и я не знала, что ответить, потому что не понимала ни слова.

Мой разум был в тумане, и мне казалось, что я уже должна находиться не здесь, а где-то совсем в другом месте, куда меня тянуло с непреодолимой силой. Здесь я по какой-то странной причине задержалась, застряла между мирами.

Возможно, потому что врачи меня упорно будили, не давая провалиться в такой желанный сон. В меня то и дело втыкали иголки, причиняя тупую боль, светили мне фонариком прямо в глаза, ослепляя, щипали за уши, пытаясь вырвать из забытья.

Так отчаянно хотелось крикнуть им:

— Оставьте меня уже в покое! Я устала! — но вместо этого изо рта вырывалось лишь нечленораздельное мычание.

Мне так ужасно, невыносимо хотелось спать, а они меня дёргали и дёргали, вырывая из объятий Морфея.

Где-то в самом дальнем уголке моего сознания, сквозь пелену боли и усталости, я понимала: стоит мне только заснуть, и я сразу окажусь в другом месте. В мире гораздо более интересном и притягательном, чем этот. Мире, в котором я была нужна, ощущала себя важной, даже больше, чем в этой реальной, серой жизни. И пусть этот мир был всего лишь сном, я безумно хотела там побывать, хотя бы недолго.

Врачи наконец-то навтыкали в меня кучу трубок, что было весьма неприятно и унизительно, и, к моему огромному облегчению, оставили меня в покое. Я закрыла глаза, и с непередаваемым наслаждением, со сладкой покорностью предалась сновидениям.

Сначала я видела обрывки из своей собственной жизни, фрагменты воспоминаний, которые быстро мелькали перед внутренним взором, но потом они начали причудливо перемешиваться с какими-то совершенно вымышленными сценами. А может быть, и не вымышленными? Может, я видела эти эпизоды в кино или читала где-то в книге?

Мне снилось, что я была маленькой девочкой со светлыми кудряшками, хотя в реальной жизни я всегда была брюнеткой, даже в детстве. Вокруг меня суетились многочисленные взрослые няньки в строгих платьях викторианской эпохи, их лица были суровы, но движения заботливы.

Вот я уже взрослая, стою перед зеркалом в роскошном белом платье, шёлк струится по телу. И сама я молода, невероятно красива, у меня длинные золотистые волосы, спадающие волнами по плечам, большие голубые глаза и белая, почти прозрачная кожа, не тронутая солнцем. Я чиста и невинна, но почему-то на сердце лежит необъяснимая, щемящая тоска.

— Тебе пора, — прошептал у меня в голове чей-то чужой женский голос, холодный и отстранённый, и мне на голову надели фату, полностью закрыв лицо плотной тканью.

Всё вокруг мгновенно потемнело. Не просто потемнело — я ощутила, как мир под ногами исчезает, и я проваливаюсь в бездну, в холодную, бесконечную пустоту.

Больше не было никаких больничных звуков, физической боли, резких запахов лекарств. Только неприятный свистящий шум, словно ветер в безжизненном пространстве, и абсолютная, кромешная темнота.

И вот теперь я снова в постели, только в совершенно незнакомом месте и с незнакомым мужчиной, который объясняется мне в любви и обещает все звёзды с небосклона. Моё сердце быстро билось от волнения.

Я не видела незнакомца, потому что боялась открыть глаза. А что, если он мне не понравится? Что, если его лицо разрушит это хрупкое очарование? Тогда этот приятный, такой тактильный сон снова покажется кошмаром, и я не вынесу этого разочарования.

Наконец-то, набравшись смелости, я решилась и открыла глаза. Но опять ничего не увидела из-за кромешной темноты в спальне. Даже тусклого ночного светильника не было.

То, что я находилась в чьей-то спальне, было понятно по насыщенному, сладкому аромату цветов, витающему в воздухе, по невероятно мягкой перине, на которой я лежала, словно в облаке, и по шёлковому, приятному на ощупь постельному белью. Это точно была не больница.

Мужчина тоже был приятен на ощупь: у него мощные плечи, рельефный торс, а его длинные волосы нежно касались моего лица, щекоча кожу.

А вот какое у него лицо? Я так хотела это узнать!

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, осторожно потрогать его скулы, очертания губ, но неожиданно мужчина перехватил мою руку, его пальцы сомкнулись вокруг моих. Моё сердце подпрыгнуло, испуганно замерло. Что я сделала не так? Моя ладонь мгновенно вспотела от страха.