Развод с драконом. Истинная моего мужа

Глава 1. Истинная к десерту

Мой муж привел в дом другую женщину за десять минут до десерта.

Скажу честно, будь я в своем мире, я бы оценила тайминг. Не каждый мужчина способен устроить семейную катастрофу так аккуратно, чтобы гости еще не успели разойтись, вино уже успело ударить в головы, а кухарка как раз несла на стол карамельный пудинг с горячими сливками.

Но я была не в своем мире.

Я сидела за длинным столом в зале, где под потолком парили магические огни, на стенах висели портреты мрачных драконов с таким выражением лиц, будто все они при жизни лично проглатывали налоговых инспекторов, а на моей руке тяжелело кольцо с рубином размером с маленькую вишню.

Еще у меня было тело богини, платье цвета темного вина, талия, за которую любая приличная корсетница получила бы повышение, и муж.

Очень красивый муж.

До неприличия красивый.

Высокий, широкоплечий, черноволосый, с глазами цвета расплавленного золота и лицом мужчины, который привык отдавать приказы так, что даже стены строились в шеренгу.

Александр Рейгар.

Дракон. Лорд. Глава древнего рода. Мой супруг, чтоб его истинной парой по лбу приложило.

Я знала это не потому, что кто-то любезно выдал мне справочник для попаданок. Просто чужие воспоминания, густые и тяжелые, как старый мед, медленно стекали в голову.

Они показывали мне спальни, коридоры, лица слуг, балы, холодные завтраки напротив мужа и ночи, в которых прежняя Нерисса лежала одна, слушала дождь и делала вид, что ей не больно.

А потом двери распахнулись.

В зал вошел Александр.

Не один.

Рядом с ним шла женщина в светлом платье, воздушная, нежная, тонкая, будто ее вырезали из лунного луча и чужого нахальства. На ее запястье сияла золотая метка, похожая на изогнутую драконью чешуйку.

Все за столом затихли.

Даже ложка у какого-то двоюродного дядюшки застыла в воздухе, не долетев до супа.

Александр остановился у стола, положил ладонь на спинку свободного кресла и посмотрел прямо на меня.

- Нерисса, нам нужно поговорить.

Голос у него был низкий, красивый, такой бархатный, что им можно было бы укрывать женщин холодными вечерами, если бы его владелец не являлся сейчас причиной моего острого желания воткнуть вилку в скатерть и объявить ее символической жертвой браку.

Я медленно поставила бокал на стол.

- Алекс, дорогой, когда мужчина входит в зал с женщиной, сияющей меткой истинной пары, фраза «нам нужно поговорить» звучит так же полезно, как «кажется, у нас пожар» посреди горящего сарая.

В конце стола кто-то кашлянул.

Женщина рядом с Александром вздрогнула и прижала руки к груди, словно я уже успела ударить ее словом, хотя, если быть честной, я пока только разминалась.

Александр прищурился.

- Я понимаю, как это выглядит.

- Прекрасно, - кивнула я. - Тогда ты избавишь меня от необходимости рисовать схему.

Он сжал пальцы на спинке кресла. Дерево жалобно скрипнуло. Судя по воспоминаниям прежней Нериссы, когда Александр сердился, люди обычно бледнели, молчали и начинали соглашаться с ним заранее, чтобы не тратить время.

Я же всегда считала, что красивый мужчина в ярости похож на дорогую вазу на краю стола. Вроде опасно, но ужасно хочется проверить, насколько громко разобьется.

- Это Эвелина, - сказал он после паузы, и в его голосе появилась та самая ледяная сдержанность, которой мужчины обычно прикрывают собственную трусость. - Она моя истинная пара.

Эвелина опустила ресницы.

- Я не хотела причинять вам боль, леди Нерисса.

Я посмотрела на нее внимательнее.

Красивая. Очень. Светлые волосы, нежные губы, тонкие пальцы, взгляд раненой лани, которую почему-то принесли прямо в чужую столовую и усадили рядом с чужим мужем. В прежней жизни я таких женщин встречала часто. Они могли плакать так, что окружающие сами начинали чувствовать себя виноватыми, даже если их всего лишь попросили не ставить локти на документы.

- Какая деликатность, - сказала я ласково. - То есть в мой дом с моим мужем ты пришла исключительно из милосердия?

У Эвелины дрогнули губы.

Александр шагнул вперед.

- Нерисса.

Он произнес мое имя предупреждающе.

Как будто я была непослушной собакой, которая решила погрызть фамильный ковер.

И вот тут внутри меня что-то щелкнуло.

Не сломалось, нет. Скорее включилось.

Я почувствовала, как расправляются плечи, как поднимается подбородок, как чужое красивое лицо складывается в улыбку, от которой, судя по реакции ближайшей тетушки, у присутствующих начали холодеть пальцы.

- Не «Нерисскай» меня, Алекс. Ты привел в мой дом женщину с меткой истинной, представил ее при всем семействе и теперь хочешь, чтобы я сидела тихо, улыбалась и, видимо, попросила у кухарки второй комплект приборов?

- Судьбе драконов невозможно сопротивляться, - сказал Александр.

Вот теперь я рассмеялась.

Не громко, не истерично, а мягко и так искренне, что у одного из портретов на стене, кажется, дернулся нарисованный глаз.

- Судьбе невозможно сопротивляться? Какая удобная судьба, Алекс. Приходит в красивом платье, с тонкой талией и как раз тогда, когда мужчина устал от жены.

Эвелина побледнела.

- Вы несправедливы.

- Милая, я только начинаю.

- Довольно, - резко сказал Александр.

В воздухе пахнуло жаром. Не метафорически. По-настоящему. Где-то в глубине его зрачков мелькнуло драконье пламя, а над столом дрогнули магические огни.

Я откинулась на спинку кресла и с удовольствием заметила, что он злится. Хорошо. Злость была куда честнее, чем эта похоронная благородность, с которой он решил сообщить жене о собственной судьбоносной неверности.

- Ты прав, довольно. Давай перейдем к деловой части, потому что карамельный пудинг остывает, а я не люблю, когда из-за семейного позора портят десерты.

- К какой деловой части? - медленно спросил он.

- К разводу.

За столом кто-то выронил вилку.