Развод с драконом. Истинность — не повод

Глава 15

Кажется, всё. Дальше — только лёд и кровь.

Мои мышцы напрягаются, готовясь к рывку. Не для атаки магией — это самоубийство. Для чего-то более примитивного, отчаянного.

Броситься на него, вцепиться в горло, пока его телохранители не опомнились. В голове — белый шум ярости и ужаса.

Воздух вокруг Вальтера Гоя начинает слегка мерцать, будто над раскалёнными камнями. Его зеркальный щит наготове. Ждёт и наслаждается моментом. Он уверен, что я сломаюсь первой.

И тут включается Лайра.

Не сознательно. Нет. Она просто стоит, прижавшись ко мне, и её собственный, чистый детский страх перед этой огромным злым дядей (а для неё Гой, наверное, именно так и выглядит) смешивается с другим страхом. Более знакомым и близким.

Страхом, который висит в самом доме.

И её дар — неконтролируемый резонанс, хватает не чужой страх будто эхо и находит их. Детей, которые вовсе не исчезли, как я подумала в начале. Они прятались. И их коллективный, немой, парализующий ужас — потерять меня, остаться наедине с этим человеком — оказывается в десятки раз сильнее, чем наш с Лайрой за свою безопасность.

Атрибут вырывается и тащит их наружу.

Дверь дома с силой распахивается, и дети вываливаются во двор, как стая испуганных мышат, застигнутых врасплох. Дэнни, бледный, с огромными глазами. Маленькая Лилия, всхлипывающая, но не плачущая — от страха даже слёзы замирают. Анита, прижимающая к груди свою вышивку, Дайра, Ян, все! Они выбегают и замирают между мной и Гоем, образуя живую стену, не понимают, что делают.

Гой отшатывается, ошеломлённый. Он ожидал сопротивления от меня, но не молчаливого обвинения в детских глазах.

Его лицо, обычно самодовольное и злобное, на миг искажает странная гримаса. Не злость. Что-то другое. Стыд?

Нет, не может быть… Лайра… её дар сейчас работает на полную катушку, отражая и усиливая всё, что витает в воздухе. И в этом вареве детского страха есть и его собственная, крошечная, задавленная где-то в глубине души, капля понимания — что он поступает неправильно.

Что Вальтер — монстр в глазах детей. И этот стыд, усиленный в десятки раз, бьёт по нему не хуже кулаков какого-нибудь крепкого мужчины. Гой моргает, пошатывается, его уверенность даёт трещину.

Я в ужасе и восторге одновременно. Его зеркальный щит отражает внешние атаки, но ничего не делает против эмоций самого Гоя.

Эта маленькая девочка нашла способ задеть нашего тирана, и, похоже, он это тоже понимает.

Прежде, чем кто-то из нас придумывает следующий шаг, в эту трещину вклинивается Кайра.

Она выходит из поместья не спеша. Спокойно. Её лицо — маска ледяного спокойствия, но я вижу, как горят её глаза. Проходит сквозь строй детей, мягко касаясь их плеч, и встаёт перед ними, смело глядя на Вальтера.

— Лорд Гой, — говорит она, и её голос не дрожит. Он звучит ровно, почти почтительно, но в каждой ноте — сталь. — Вы, кажется, напугали детей. И нашу новую гостью. Думаю, всем нужно успокоиться.

И тут я чувствую это. Лайра, всё ещё дрожащая, неосознанно хватается не за страх, а за что-то другое. За ту непоколебимую, гранитную уверенность, которая исходит от Кайры. За её холодную, безупречную логику и усиливает её.

Слова Кайры звучат не просто убедительно, а как непреложная истина, высеченная в камне. Вгрызаются в сознание, не оставляя места для возражений. Дети перестают дрожать. Гой замирает, его рот приоткрыт, но слова не выходят.

— Но она… — пытается он выдохнуть, указывая на меня пальцем, который слегка дрожит. — Она самовольно покинула пост! Она уволена!

Кайра медленно кивает, как будто рассматривая эту точку зрения.

— Конечно. Ваше право, но тогда, согласно имперскому уставу о приютах с одарёнными детьми, раздел седьмой, пункт третий, обязанности по их обучению и контролю за развитием атрибутов ложатся непосредственно на попечителя. То есть на вас, — она делает паузу, давая словам просочиться в его медленно соображающий мозг. — Вам придётся лично проводить занятия, контролировать выбросы магии. Заполнять отчёты для магического совета. Вы же, насколько я помню, сами обладаете интересным защитным атрибутом? Наверняка у вас есть много ценных знаний!

Она говорит это с такой смертельной серьёзностью, что у меня едва не вырывается истерический смех. Мысль о Вальтере Гое, пытающемся объяснять детям основы контроля… это нереально.

Гой бледнеет. Он боится ответственности, особенно перед магическим советом, а больше всего, кажется, боится собственных подопечных и их неконтролируемых сил.

— Это… это… — бормочет он.

— Или, — продолжает Кайра мягко, как будто предлагает ему чаю, — мы можем считать, что Теалин уезжала, чтобы привезти ещё одну девочку со сложным атрибутом, чтобы обучить её контролю, верно? — получив мой кивок, она снова поворачивается к лорду. — И теперь может вернуться к своим прямым обязанностям, не взваливая на вас дополнительную работу, что, несомненно, упростит вам жизнь.

Он смотрит на неё, потом на детей, на меня и Лайру. Он понимает, что Кайра загнала его в угол безупречной логикой и каким-то необъяснимым, гипнотическим спокойствием, которое заставляет соглашаться.