Развод с драконом. Истинность — не повод

Глава 21

Нельзя отрицать факты. С тех пор, как Аррон вломился в нашу жизнь, в приюте начали происходить чудеса.

За три дня он нанял бригаду из соседней деревни, и те, не залатали дырявую крышу. Пахнет теперь не сыростью, а свежей соломой и смолой.

Он привёз не просто еду, а провизию: муку, крупы, соль, даже сушёное мясо. Я слышала, как он обсуждал с Кайрой о найме слуг для работы, чтобы успевать готовить для всех.

Дети едят досыта, и румянца на их щеках стало больше. А ещё он по утрам выводит мальчишек во двор и «занимается с ними». Аррон не называет это уроками борьбы. Он говорит: «основы координации и самоконтроля». Но я вижу, как дракон поправляет стойку Дэнни, как показывает Бену, как правильно падать, чтобы не сломать руку.

Он не говорит, что учит их драться, а учит контролировать своё тело. И от этого мне ещё хуже. Ведь меня будто лишили права высказаться против. Не должны наши мальчики изучать подобное. Они и так озлоблены миром. Им нужно учиться ремеслу, читать, мыслить. Я боюсь, что знание приёмов сделает их агрессивными.

Возможно, я не права. Возможно контроль рождает не агрессию, а уверенность. И она уже светится в глазах Дэнни, когда он ловко уворачивается от толчка Бена.

Но сегодня всё достигает пика. После занятий к Аррону подходят Лайра и Дайра.

— А мы тоже можем? — спрашивает Дайра, глядя на него снизу вверх.

Аррон не улыбается. Не говорит «нет, девочкам это ни к чему». Он лишь кивает, как будто речь идёт о дополнительной порции каши.

— Завтра. Принесёте палки подлиннее. Будем учиться держать дистанцию.

И всё. Мои нервы, натянутые за эти дни как струны, с треском лопаются.

Боги, да я сама сейчас готова взять палку и показать ему дистанцию!

Он не просто меня игнорирует, а методично, шаг за шагом, занимает всё пространство — физическое и ментальное. Он чинит то, что я не могла починить. Кормит тех, кого я не могла досыта накормить. И теперь учит моих детей — и мальчиков, и девочек — тому, чему я не считала нужным их учить. Делает это лучше, спокойнее, эффективнее.

Я чувствую себя… ненужной. Вытесненной. Старой, потрёпанной игрушкой, которую аккуратно отодвигают в угол, чтобы не мешала новой, блестящей.

Весь вечер я мечусь по нашей с Кайрой каморке, не в силах усидеть на месте. Единственная мысль, которая крутится в голове, навязчивая и жуткая: Сбежать.

Просто взять и уйти. Ночью. Пока все спят.

Оставить «Серую Гавань», которая уже не моё убежище, а его хорошо организованный лагерь.

Оставить детей, которые смотрят на него как на чудо-благодетеля.

Дверь скрипит. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. На пороге Лайра в ночной рубашке, с огромными глазами.

— Тётя Теа? Ты… хочешь уйти?

Я замираю. Это её дар? Она чувствует мой хаос и отчаяние?

— Нет, солнышко, конечно нет, — вру я, опускаясь на корточки перед ней.

Девочка качает головой, и две слезинки скатываются по её щекам.

— Не надо. Я же чувствую. Тебе очень-очень плохо. И… и страшно. Потому что дядя Аррон всё делает. И думаешь, что ты нам больше не нужна.

Удар настолько точен, что у меня перехватывает дыхание. Я не могу отрицать. Я просто молча обнимаю её, прижимаю к себе, чувствую, как мелкая дрожь бежит по её телу.

— Ты не виновата, — шепчу я ей в волосы. — Никто не виноват. Просто… я устала. И чувствую, что уже ничего не может вам дать. Что он даёт вам больше.

Лайра вырывается из объятий и смотрит на меня с недетской серьёзностью.

— Но ты же ещё ничему толком не научила меня! — выпаливает она. — Ты только показала, как дышать и успокаиваться. А дядя Аррон… он учит другому! Как стоять, чтобы не упасть. Как смотреть, чтобы видеть всё вокруг. Как не бояться, когда кто-то большой стоит рядом. Это… тоже важно!

Её слова обжигают. Не как упрёк, как откровение. Я смотрю на неё и вижу не предательство, а простую детскую логику. У неё два учителя. Один учит внутреннему покою. Другой — устойчивости. И ей нужны оба направления. Она не выбирает между нами. Она берёт от нас разное.

Грусть, странная и светлая, смешивается с болью внутри меня. Я не вытеснена. Я… дополнена. Или, по крайней мере, могла бы быть.

— Ты права, — говорю я, и мой голос звучит хрипло. — Это очень важно. И я рада, что он учит тебя такому. Просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть. К тому, что здесь теперь есть он.

Лайра кивает, утирая кулачком глаза.

— А ты меня ещё научишь? Тому, что умеешь сама? По-настоящему?

Её взгляд полон такой надежды, что у меня сжимается сердце. Она не отвергает меня. Она ждёт.

— Конечно, научу, — обещаю я. И тут в голову приходит идея. Отчаянная, но вдруг кажущаяся единственно верной. — Знаешь что? Давай съездим завтра в город и просто развеемся. Хочешь? А по дороге я покажу тебе кое-что на практике.

Её глаза загораются, как два маленьких солнца. Она кивает так энергично, что кудри запрыгивают.

— Да! Очень хочу!