Развод с драконом: Корона моей свободы

ГЛАВА 1. ПЕПЕЛ ДРАКОНЬИХ КЛЯТВ, ЧАСТЬ 1.

АЭЛИНА

Параллели, которые проводились в прошлом в отношении разбитых сердец (например, тысяча раскаленных игл, пронзающих мою грудь), находятся на крайнем полюсе этой проблемы. Главный вывод из раны, нанесенной вашему сердцу любимым человеком, который в итоге изменил, — это пепел этой любви. Вы не можете сделать ни вдоха, не будучи буквально окружены воспоминаниями, которые создают свой собственный дым, и вы просто не можете дышать.

Тьфу. Всё это — просто чушь.

В моей груди не было никаких признаков боли. Совсем никаких. На самом деле, казалось, что моя грудь постепенно покрывалась тонким слоем льда, пока все мои чувства к мужчине, которого я любила, не оказались заперты под этим льдом, из-за чего я стала бесчувственной и холодной, наполненной чистой ненавистью. Это произошло до того злополучного часа. Того часа, который положил конец моей прежде стабильной жизни и погрузил меня в пучину тьмы.

В поместье клана Черного Пламени я собиралась вернуться на день раньше. Карета тихо ехала по гранитной дороге за двумя могучими жеребцами. На улице моросил легкий дождь, но внутри было тепло и уютно. Маленькая бархатная коробочка лежала у моих ног. Я отчаянно хотела вновь дотронуться до нее рукой. Но лучше лишний раз не трогать, вдруг останутся следы, я же все-таки с дороги… Все должно быть идеально. Как всегда.

Внутри коробочки находился очень редкий и чрезвычайно дорогой предмет: чешуя василиска. Я полгода искала этот предмет по всему континенту, во всех крупных аукционных домах. Мой муж, Эдриан, который, кстати, является вождем большого клана драконов, очень давно хотел заполучить этот предмет для усиления своего меча. Завтра будет годовщина нашей свадьбы, и исполнится три года с тех пор, как я, как представительница бедного, но древнего рода человеческих магов, дала свои клятвы Эдриану у алтаря Создателей.

Три года — это ничто для драконов, но для меня это была целая жизнь. Все эти годы я посвятила тому, чтобы стать достойной леди Черного Пламени, превратившись в тот идеал, коим я когда-либо могла себя представить как состоявшаяся женщина. Я избавилась от всех грубых черт, присущих вспыльчивому характеру клана. Добросовестно вела учёт имения. Планировала мероприятия, на которых аристократические лорды драконьего рода улыбались с неким вежливым презрением, называя меня «женой-человеком» и сплетничая обо мне за моей же спиной. Терпела ледяное поведение моей свекрови и многочисленные длительные отсутствия мужа. Терпела всё это, потому что верила, что он любит меня всем сердцем, хотя большую часть времени он вёл себя грубо и сдержанно. Он ведь сам сказал мне, что любит меня, в тот первый день, когда надел мне на запястье огромный обручальный браслет.

«Ты — моё убежище, Аэлин. Для меня ты — моя мирная вечность».

Эти слова он тихо прошептал, обнимая меня.

Я улыбнулась, вспомнив тот самый момент. Карета остановилась у главных ворот, и я тут же выскочила, прежде чем лакей помог мне выйти. Мне хотелось скорее посмотреть, как отреагирует мой муж, когда я открою эту особенную коробочку.

Неестественная тишина окутала все поместье, и это ощущение было странным. Никто из слуг поместья не был виден. Обычно меня встречал дворецкий при входе в зал, однако весь огромный холл был пуст из-за отсутствия хоть какой-то прислуги. Зал служил великолепным фоном для этой пустоты. Большие темные черные колонны в нем были окружены волшебными лампами, которые отбрасывали странные тени на стены, излучая слабый свет.

Странное предчувствие охватило меня и скользнуло мурашками по позвоночнику. Я нахмурилась, отгоняя непрошенную тревогу. Наверное, Эдриан просто дал прислуге выходной. Да, наверное, так и есть. Он ведь любил тишину после тяжелых тренировок.

Я тихо поднялась по широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались хозяйские покои. Ковер мягко скрадывал мои шаги. Но чем ближе я подходила к тяжелым дубовым дверям нашей спальни, тем отчетливее слышала какие-то звуки...

Приглушенные... стоны? Тяжелое, рваное дыхание. Всхлипы, полные, отнюдь, не ужасной боли.

Я замерла примерно в десяти шагах от двери. Моя рука, сжимавшая бархатную коробочку, безвольно опустилась вдоль тела. Разум напрочь отказывался верить тому, что слышали мои уши. Но инстинкты, обостренные годами жизни среди хищников, уже все поняли.

Шаг. Еще один. Дверь в спальню была слегка приоткрыта — видимо, в спешке ее забыли закрыть наглухо. Я подошла вплотную и робко заглянула в образовавшуюся щель.

Картина, представшая моим глазам, навсегда отпечаталась в памяти, будто выжженная раскаленным железом.

На нашей просторной, застеленной темно-бордовым шелком кровати извивались два тела. Мой муж. Это точно был он. Мой Эдриан. Его сильные руки, те самые, что еще неделю назад нежно обнимали меня на прощание... Сейчас же они судорожно сжимали тонкую талию незнакомой миниатюрной шатенки. Его лицо было искажено дикой животной страстью, а волосы растрепались. По крупной спине катились капли пота.

Но хуже всего было не само предательство. Хуже всего было... свечение.

В полумраке комнаты, пульсируя в такт их движениям, горела магия. Золотистая вязь древних рун змеилась по шее Эдриана. Она спускалась аккурат на ключицы. И точно такой же узор ярко полыхал на обнаженной спине этой девчонки. Всякий раз, когда их кожа соприкасалась, руны вспыхивали ослепительным светом.

Метка истинности.