Развод с драконом. Кувырком в другой мир

Глава 3

Солнце уже клонилось к закату, отливая кровью и золотом зубчатые стены замка, когда Вирджиния, сдав Искру на попечение молчаливому конюху, направилась в свои покои. Каждый шаг по знакомым, выложенным мозаикой коридорам отдавался в висках глухим гулом. Спокойствие, обретённое у реки, ещё не покинуло её, но теперь это была не безмятежность, а холодная, отточенная решимость, как у клинка перед боем.

Она почти дошла до дверей своих апартаментов, когда из-за поворота, словно материализовавшись из самой тени, вышел он.

Кристоф.

Он не шёл, он наступал. Широкий, заполняющий собой пространство коридора, в простой, но безупречно сидящей на нём темной куртке и сапогах. Его лицо было каменной маской, но в глазах, цветом похожих на ту самую воду в Лоране, бушевала буря. И не ярость даже, а что-то более глубокое — отвращение, смешанное с невыносимой усталостью.

Дракон. Она не видела его, но чувствовала всегда — гигантское, древнее присутствие где-то за его плечом, в ином измерении. Оно всегда смотрело на неё. И всегда хотело её разорвать.

Вирджиния остановилась, не опуская головы. Её стражи замерли в почтительном отдалении, превратившись в статуи.

— Вирджиния, — его голос был низким, без эмоций, как удар тупым лезвием. Он не использовал титул. Это уже было приговором.

— Ваше Величество, — откликнулась она, и её собственный голос прозвучал удивительно ровно. — Вы искали меня?

— Мой кабинет. Сейчас.

Он развернулся и пошёл прочь, не сомневаясь, что она последует. Так оно и было.

Они шли по замку в леденящем молчании. Слуги, завидев их, растворялись в боковых дверях, словно испаряясь. Атмосфера была настолько густой, что, казалось, можно воткнуть в неё нож.

В его рабочем кабинете пахло кожей, старым пергаментом и дымом камина. Он не предложил ей сесть. Сам облокотился о массивный стол, заваленный картами и свитками, скрестив руки на груди. Он изучал её, и его взгляд скользил по её лицу, волосам, слегка запачканному росой подолу платья — будто искал изъян, за который можно было бы ухватиться.

— Матушка говорила с тобой? — спросил он наконец.

— Вдовствующая королева почтила меня своим вниманием сегодня утром, — ответила Вирджиния. — Мы беседовали о погоде. И о том, как тяжело быть чужим в собственном доме.

Его бровь дрогнула — единственный признак раздражения.

— Хватит играть в слова. Ты знаешь, о чём я.

— О разводе? Да, знаю. Весь замок уже перешёптывается об этом. Вы могли бы сэкономить время и объявить об этом публично. Сэкономило бы и мне, и вам нервы.

Он оттолкнулся от стола, сделав шаг вперёд. Казалось, воздух затрещал от напряжения.

— Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие?

— О, не сомневаюсь, — её губы искривились в улыбке, лишённой всякой теплоты. — Избавление от неудачной покупки всегда праздник для покупателя.

— Ты не покупка! — его голос прорвался, громовой раскат, от которого задрожали стёкла в высоких окнах. Он сдержался, понизив тон, но каждый звук теперь был как отточенная сталь. — Ты была союзом. Надеждой. Которая не оправдалась. Ни твоей, ни моей вины в этом нет. Есть лишь факт. Мы не можем быть вместе.

— «Не можем» или «не хотим»? — парировала она, поднимая подбородок. — Ваш дракон решил за вас, Ваше Величество? Он нашёл мне замену? Более достойную его величия?

Он сжал кулаки. Сухожилия на его руках напряглись.

— Не смей говорить об этом. Ты ничего в этом не понимаешь.

— Понимаю! — её спокойствие дало трещину, голос взлетел на грань истерики, которую она тут же подавила, заговорив с ледяной чёткостью. — Я понимаю, что целый год я была твоей женой лишь на бумаге. Что каждую ночь я лежала в трёх шагах от тебя и чувствовала, как твоё существо, твой зверь рычит на меня из темноты. Что ты касался меня, будто отряхиваешь пыль с плаща. Я всё понимаю, Кристоф. И я устала.

Он замер, поражённый. Она никогда не говорила об этом вслух. Никогда не называла вещи своими именами. Их брак был немой пыткой по взаимному согласию.

— Так чего же ты хочешь? — спросил он тихо, и в его голосе впервые зазвучало что-то кроме гнева, усталое недоумение.

— Я хочу перестать быть проблемой, которую нужно решать, — сказала она, и её слова прозвучали с убийственной искренностью. — Ты принял решение? Так озвучь его. Не мучь меня больше.

Он долго смотрел на неё, будто впервые видя. Видя не холодную, язвительную аристократку, а измождённую, загнанную в угол женщину.

— Ссылка, — выдохнул он наконец. — Храм Святой Росалинды в Северных Утёсах. Ты пробудешь там пока не решится твоя дальнейшая судьба и судьба нашего союза.

Утёсы. Край света. Место, куда ссылают провинившихся монахинь и политических неугодных. Холод, скалы, вечный шум ветра и моря.

Вирджиния кивнула, как будто он сообщил ей о погоде на завтра.

— Когда?

— Завтра на рассвете. Капитан Гаррет и его люди сопроводят тебя.

— Быстро, — заметила она. — Боишься, что я передумаю? Или что твой дракон не выдержит ещё одной ночи под одной крышей со мной?

— Вирджиния… — в его голосе прозвучало предостережение.

— Не беспокойся, Ваше Величество. Я не стану чинить препятствий. Я устала бороться с ветряными мельницами. С мечтами об иной жизни, — её взгляд стал отстранённым, она смотрела куда-то через его плечо, в потухающие угли камина. — Храм — это, наверное, к лучшему. Тишина. Покою. Никаких ожиданий.

Её покорность была страшнее любой истерики. Кристоф почувствовал странный, непонятный укол — не жалости, а чего-то неловкого, словно он совершил несправедливость, но не мог понять, в чём именно.

— Ты можешь взять с собой личные вещи. Что сочтёшь нужным, — сказал он, и это прозвучало почти как попытка не смягчить, так предложить хоть какую-то соломинку.

— Благодарю, — ответила она механически. — Если всё решено, позвольте удалиться. Мне нужно подготовиться.

Он молча кивнул.

Она развернулась и пошла к двери, её фигура в промокшем у подола платье казалась невероятно хрупкой на фоне мрачного великолепия кабинета. Рука уже лежала на тяжёлой дверной ручке…