Развод с драконом. Кувырком в другой мир

Глава 11

После ухода Элрика темница погрузилась в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием далёкого костра и тяжёлым дыханием самой Алисы. Она доела хлеб, выпила воду, и эти базовые действия, казалось, заземлили её, вернули немного контроля над физическим телом, если не над ситуацией.

Слёзы высохли. Внутри осталась пустота, но уже не беспомощная, а холодная, как сталь после закалки. Её мозг, отключив эмоции, начал работать с той же безжалостной эффективностью, с какой она систематизировала архивы.

«Факты. Нужно опираться на факты.»

Она заставила себя осмотреться, на этот раз не как жертва, а как аналитик на месте происшествия.

Факт первый: она в теле женщины знатного происхождения (королевы, по их словам). Тело молодое, здоровое, но связанное и с травмой головы.

Факт второй: её похитили с целью выкупа. Профессионалы. У них есть «работодатель» и «план Б» на случай неудачи.

Факт третий: они считают её либо оригинальной королевой, либо сумасшедшей, избитой до потери рассудка. Ни то, ни другое ей не выгодно. Первое — ведёт к выкупу, который не дадут за неё, и тогда «план Б» (рабство/смерть). Второе — ведёт к тому, что с ней перестанут церемониться, могут убить как бешеную собаку.

Факт четвёртый (и самый важный): она не в своём мире. Её знания о нём равны нулю. Её социальные навыки бесполезны. Её личность здесь — обуза.

Значит, нужно создать новую. Не пытаться быть собой. Не пытаться быть оригинальной Вирджинией. Нужно быть кем-то третьим. Кем-то, кто сможет выжить в промежутке.

Мысль пронеслась, как вспышка: «Шизофрения.»

Нет, не настоящая. Имитация. Амнезия плюс признаки расщепления личности. Что-то, что объяснит её незнание реалий, её странную речь, её панику. Что-то, что заставит их видеть в ней не ценный товар, а проблемного, но всё же товар, с которым нужно обращаться осторожнее. Что-то, что даст ей время.

План «Б» (её собственный) родился в голове, обретая чёткие контуры:

1. Принять оболочку. Перестать отрицать, что она — королева Вирджиния. Это её легитимность, единственная причина, по которой её ещё не убили.

2. Сымитировать последствия травмы. Амнезия — идеально. Она искренне ничего не помнит. Ни их, ни замка, ни мужа. Это объяснит все её глупые вопросы.

3. Добавить «иные личности». Тонко. Не ярко. Иногда проскальзывающие фразы, манеры, не свойственные аристократке. «Алиса» будет одной из таких личностей — испуганной, странной, говорящей на тарабарском. Но не главной. Главной должна быть тихая, растерянная, но по-королевски держащаяся «Вирджиния».

4. Наблюдать и учиться. Каждое слово, каждый намёк, каждое действие похитителей — это данные. Язык, обычаи, география, политика. Она должна впитывать всё, как губка.

5. Искать слабые места. В темнице. В страже. В них самих. Элрик выглядел самым податливым. Рорк — ключевая фигура. Нужно понять их динамику.

Это был отчаянный, безумный план. План человека, загнанного в угол. Но это был план. И одно его наличие влило в её жилы толику странной, ледяной уверенности.

Она потянулась (насколько позволяли верёвки) и кончиками пальцев ощупали земляную стену рядом с собой. Твёрдая, спрессованная глина. Но вот здесь, у самого пола, камень шатался. Медленно, ценой боли в растянутых суставах, она подцепила его ногтями и потащила на себя. Камушек размером с куриное яйцо вывалился в её ладонь. Он был холодным и шершавым.

Оружие? Смешно. Но инструмент. Возможно, им можно что-то подковырнуть, ослабить верёвку, если представится шанс. Она спрятала камень под складками платья у пояса.

Потом она начала тренировать дыхание. Глубокий вдох через нос. Медленный выдох через рот. Спокойствие. Только спокойствие. Она представляла себя актрисой, готовящейся к самой важной роли в жизни. Роли на выживание.

Она даже попыталась представить, как должна двигаться, говорить королева. В её памяти всплывали образы из фильмов: прямая спина, отведённый подбородок, взгляд поверх голов, тихий, ровный голос. Она репетировала это в темноте, с закрытыми глазами.

Шаги за дверью заставили её замолкнуть и притвориться спящей. Дверь открыли. На этот раз вошёл Рорк с факелом и ещё одним человеком — тощим, с хитринкой в глазах.

— Ну что, Ваше Величество, — голос Рорка был деловитым. — Надо написать письмо домой. Диктуй, что скажу. Писец здесь.

Писец? Значит, они серьёзно настроены на выкуп. Алиса медленно открыла глаза, изображая слабость и дезориентацию. Она посмотрела на Рорка, потом на писца, и позволила дрожать своему голосу, но не от страха, а от «растерянности».

— Я… Я не помню… — начала она шёпотом. — Дом… Какой дом? Кто вы?

Рорк замер, его глаза сузились.

— Опять за своё?

— Мне страшно, — сказала она, и это не было ложью. — В голове пусто. И голоса иногда… — Она намеренно оборвала фразу, глядя куда-то в сторону, как будто прислушиваясь к чему-то невидимому.

Писец переглянулся с Рорком.

— Контузия, я же говорил. Память отшибло. Бывает.

Рорк выругался.

— Значит, диктовать не сможет. Напиши сам. Стандартное: «Ваша королева в наших руках. Ждём сто тысяч золотых у Чёрного Камня через неделю. Не явитесь — пришлём её палец. А потом голову.

Алису передёрнуло от этих слов. «Палец. Голова.» Это становилось слишком реальным.

Пока писец скрипел пером по пергаменту, Рорк присел перед ней.

— Слушай сюда, «королева». Помнишь ты или нет — неважно. Ты — наша страховка. Веди себя тихо, и целой останешься. Поняла?

Алиса кивнула, глядя ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть. В её взгляде не было вызова, но и не было прежнего животного ужаса. Было пустое, холодное принятие.

— Хорошо, — пробурчал Рорк, вставая. Что-то в её спокойствии, видимо, насторожило его больше истерики. — Элрик! Принеси ей ещё воды. И наблюдай.

Они ушли. Элрик принёс воду. Алиса выпила, поблагодарила его тихим, но чётким «спасибо», как королева могла бы поблагодарить слугу. Не как сумасшедшая, а как персона, привыкшая к служению.