Развод с драконом. Кувырком в другой мир

Глава 12

План зрел в голове Алисы, как болезнь, — методично и неотвратимо. Но пассивное ожидание сводило с ума. Ей нужно было действие. Любое. Чтобы почувствовать, что она ещё может хоть что-то контролировать.

Её взгляд снова и снова возвращался к верёвкам на запястьях. Они были из грубого, толстого волокна, скручены туго, но не профессиональным морским узлом. Больше похоже на то, как завязывают мешки. Узел был где-то сзади, вне поля её зрения и досягаемости.

Но её научили думать. А думала она теперь как выживальщик, насмотревшийся роликов на интернет-просторах. «Если нет ножа, нужен абразив. Трение.»

Её глаза выискали в полумягком грунте пола небольшой, выступающий каменный зубец. Не острый, но с шершавой поверхностью. До него можно было дотянуться спиной, если извернуться.

Это был её шанс. Жалкий, ничтожный, но шанс.

Она начала действовать под покровом ночной тишины, когда снаружи доносился лишь храп. Медленно, сантиметр за сантиметром, она подползла к выступу спиной. Потом, скрипя зубами от боли в вывернутых плечах, начала водить по камню участком верёвки между запястьями.

Работа была мучительной и неэффективной. Верёвка лишь слегка протиралась, а её запястья быстро покрывались ссадинами, которые жгли как огонь. Она стиснула зубы, продолжая. Пот лил с неё градом, смешиваясь с грязью на лице.

Через час (или больше — время потеряло смысл) она почувствовала, что одна из прядей слегка ослабла. Воодушевление, острое и пьянящее, ударило в голову. Она заработала с удвоенной энергией.

И тогда случилась первая неудача. В порыве усердия она слишком сильно дёрнула, и верёвка соскользнула с камня, а её локоть со всей силы ткнулся в глиняную стену. Раздался глухой стук.

За дверью немедленно послышалось движение.

— Эй, там что? — голос Элрика, сонный, но настороженный.

Алиса замерла, притворившись спящей, затаив дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его услышат. Послышался звук отодвигаемой щеколды. Луч света от факела прорезал темноту.

Элрик стоял на пороге, косился на неё. Она лежала неподвижно, изображая глубокий сон. Он постоял минуту, пожал плечами и ушёл, прикрыв дверь, но, кажется, не защелкнув щеколду до конца.

Адреналин отхлынул, оставив после себя разочарование и страх. Но и новую мысль: дверь не заперта наглухо. Возможно, охранник засыпает.

Нужно было продолжать. Она снова принялась за работу, теперь уже с оглядкой на малейший шорох снаружи. Ещё через мучительный промежуток времени одна из тонких прядей верёвки лопнула! Не полностью, но ослабление было ощутимым. Она могла теперь немного шевелить руками, между запястьями образовался крошечный зазор.

Надежда вспыхнула с новой силой. Но времени не было. Скоро рассвет, сменится караул. Нужно было пробовать сейчас.

Она просунула в зазор между верёвками край платья и оторвала от подола длинную, узкую полоску ткани. Потом, с невероятными усилиями, зажав один конец тряпки зубами, а другой — пальцами, начала протискивать её через ослабленную петлю. Идея была проста: сделать импровизированную «пилу», протягивая ткань туда-сюда. Это был отчаянный, дурацкий план, но другого не было.

Она работала, пока челюсти не свело судорогой, а пальцы не онемели. Ткань медленно, мучительно медленно, перетирала волокна. И тут… «тьфкс!» Полоска ткани, не выдержав натяжения, порвалась. Алиса от неожиданности и досады стукнулась затылком о стену.

Из неё вырвался тихий, но отчётливый стон отчаяния:

— Да чёрт побери!

На этот раз Элрик появился мгновенно. Он толкнул дверь, и та распахнулась. Он увидел её сидящей, с красными от напряжения руками, с оборванной тряпкой в зубах и с выражением чистой, бессильной ярости на лице.

Наступила неловкая пауза. Элрик смотрел на неё, на её жалкие попытки, и на его лице медленно расползлась широкая, глупая ухмылка.

— О-о-о… — протянул он. — Пыталась сбежать? Ну, надо же. А мы тут думали, ты совсем тюленья.

Алиса выплюнула тряпку. Её охватила волна жгучего стыда. Она не чувствовала себя храброй бунтаркой. Она чувствовала себя идиоткой, пойманным за руку ребёнком.

— Я… мне нужно было… поправить платье, — брякнула она первое, что пришло в голову, и тут же поняла, насколько это нелепо.

Элрик рассмеялся — громко, искренне.

— Поправить платье? Зубами? Да ты, я смотрю, не только память, но и руки потеряла! — Его смех привлёк внимание. К двери подошёл ещё один бандит, тот самый тощий писец.

— В чём дело?

— Да наша королевская особа тут платья свои зубами чинит! — фыркнул Элрик.

Писец посмотрел на Алису, на верёвки, на тряпку, и его тонкое лицо исказилось презрением.

— Дура. И думала, что выйдет? — Он подошёл и грубо дёрнул её за руки, проверяя узлы. — Гм. Кое-что всё же стёрла. Ну ничего, щас поправим.

Он вышел и вернулся с новым мотком верёвки и ножом. Алиса замерла, увидев лезвие. Но он лишь перерезал старые, повреждённые верёвки и, с неожиданной силой, скрутил ей руки сзади снова, на этот раз так туго, что пальцы сразу начали неметь. Новые узлы были сложными, крепкими, морскими. Он привязал её также и за шею к железному кольцу в стене, оставив слабину всего в полметра.

— Вот, — сказал он, отряхивая руки. — Теперь «чини» своё платье. Если достанешь.

Они ушли, снова защелкнув дверь. На этот раз наверняка. Снаружи ещё какое-то время доносился сдержанный смех.

Алиса осталась сидеть на холодной земле, прикованная, как собака. Боль в свежеперетянутых запястьях была острой, а унижение — жгучим. Все её усилия привели лишь к ужесточению режима. Она пыталась бороться с системой примитивной силой и хитростью дилетанта — и проиграла вчистую.

Слёзы снова навернулись на глаза, но она их сглотнула. Плакать было бесполезно. Стыд нужно было превратить в урок.

Урок первый: её физические возможности ничтожны. Она слаба, не обучена, и у неё нет инструментов.

Урок второй: они не идиоты. Они наблюдательны и быстро учатся на её ошибках.