Развод с драконом. Кувырком в другой мир

Глава 13

Дни в плену сливались в одно серое, тягучее месиво из страха, боли и унижений. Алиса выживала. Она ела подаваемую ей похлёбку (густую, с кусками неопознанного мяса), пила воду, спала урывками и продолжала свою игру. Она была «Вирджинией с провалами в памяти» — тихой, растерянной, временами бормочущей странные слова на непонятном языке («кофе», «интернет», «дедлайн»), что похитители списывали на последствия удара.

Но внутри она сходила с ума. Беспомощность разъедала её изнутри. План «В» не рождался. Единственное, что она могла делать — наблюдать.

Она узнала, что главного зовут Рорк. Тощего писца — Людвиг. Молодого и глуповатого — Элрик. Были ещё двое — молчаливые братья-близнецы, которых все звали просто Когти, за их манеру драться. Они редко появлялись в её поле зрения, уходили на «разведку» или «в город».

Она подслушала, что «письмо с требованиями» отправлено. Что они ждут гонца. Что «работодатель» доволен пока что, но требует скорейших результатов. И что «план Б» всё чаще обсуждается вполголоса.

— Если король не клюнет, на восточных рынках такой товар хорошо идёт. Особенно с её родословной. Можно выдать за чистую кровь для какого-нибудь старого султана, мечтающего о благородных жёнах. — Эти слова, услышанные сквозь дверь, заставляли её кровь стынуть в жилах.

Рорк тоже становился всё более нервным. Ожидание явно действовало ему на нервы. Он чаще пил, его голос звучал резче, а взгляд, когда он заглядывал в темницу, становился всё более оценивающим и холодным.

И вот в тот день всё и завертелось.

Был вечер. Снаружи лил дождь, его шум заглушал все остальные звуки. Рорк влетел в пещеру, сбрасывая мокрый плащ. Его лицо было искажено злобой.

— Гонец вернулся! — проревел он так, что даже братья Когти подняли головы от своего скудного ужина.

— И? — спросил Людвиг, отложив свою вечную записную книжку.

— И ничего! — Рорк пнул пустой бочонок, и тот с грохотом покатился. — Ни ответа, ни привета! Замок наглухо закрыт, усилены патрули, но никакого движения по нашим следам! Никаких переговоров! Ничего!

Тишина в пещере стала зловещей. Даже Элрик понял, что дело пахнет жареным.

— Значит, королю плевать, — констатировал Людвиг, потирая переносицу.

— Или он не верит, что это она. Или верит, но рад избавиться, — Рорк ходил из угла в угол, как тигр в клетке. — Наш работодатель будет не в восторге. Он вложил деньги. Ожидает возврата.

— План «Б», значит? — спросил один из Когтей, и в его голосе прозвучала нетерпеливая жажда действия.

— План «Б»! — зарычал Рорк, остановившись и уставившись прямо на дверь темницы. — Но сначала… Сначала я хочу понять, что за дерьмо мы тут полмесяца кормим!

Он рванулся к двери, с такой силой отшвырнул щеколду, что та слетела с петель, и ворвался внутрь. За ним, как тени, последовали Людвиг и Элрик.

Алиса, сидевшая у стены, вздрогнула и прижалась спиной к камню. Его ярость была осязаемой, как электричество перед грозой.

Рорк встал над ней, заслоняя собой свет факела.

— Встать! — рявкнул он.

Она медленно поднялась, стараясь держаться прямо, сохраняя маску отстранённого спокойствия.

— Вы взволнованы, господин Рорк.

— Взволнован? — он фыркнул. — Я в ярости, королевка. Твой драгоценный муженёк тебя списал. Выкинул, как старую ветошь. Никто не собирается платить за тебя ни гроша.

Удар был ожидаемым, но от этого не менее болезненным. Значит, её расчёт был верен: за подменную душу выкуп не дадут. Теперь наступал «план Б». Сердце упало куда-то в пятки.

— Я не помню мужа, — прошептала она, отыгрывая свою роль в последний, отчаянный шанс.

— Не помнишь? — Рорк наклонился к ней так близко, что она почувствовала запах перегара и пота. — А может, ты и вправду не та, за кого себя выдаёшь? Может, ты вовсе не королева? Может, ты какая-то самозванка, которую подсунули? И из-за тебя теперь весь наш план летит к чертям?!

Его логика, искажённая гневом, била точно в цель. В её худшие опасения.

— Я… — она не нашла слов.

— Она и вправду странная, босс, — встрял Элрик. — То орет про «права», то молчит как рыба, то говорит слова, которых никто не знает.

Рорк выпрямился. Его глаза сузились до щелочек.

— Странная. Да. Слишком странная. Слишком не похожа на ту спесивую стерву, которую нам описывали. Я начинаю думать, что нас надули. И что наш товар бракованный. — Он повернулся к Людвигу. — Что с ней делать? По плану «Б» везти на восток? Но кто купит полоумную?

Людвиг пожал плечами.

— Можно попытаться вылечить. Или избавиться от проблемы и попытаться найти настоящую. Если она жива.

Рорк задумался. Его взгляд снова скользнул по Алисе теперь не как по товару, а как по проблеме, которую нужно решить. И решение, видимо, пришло быстро и было жестоким в своей простоте.

— Ладно. Раз она ничего не помнит, да и не похожа на ту, давай проверим её реакцию по-другому.

Он шагнул вперёд. Алиса инстинктивно отпрянула, но её держала верёвка на шее. Он схватил её за подбородок грубой, мозолистой рукой, заставив смотреть ему в глаза.

— Последний шанс, девица. Кто ты? Где настоящая королева?

В его глазах она увидела не просто гнев. Она увидела азарт охотника, готового забить подранка. Играть дальше было бессмысленно.

— Я не знаю!» — выкрикнула она, и это была чистая правда.

Рорк отпустил её с таким презрительным жестом, будто отбросил падаль.

— Значит, брак.

Он повернулся, чтобы уйти. И в этот момент, движимая последним отчаянием, Алиса, забыв всю свою осторожность, крикнула ему вслед:

— Вы не можете просто так! Я человек! У меня есть права! Я требую…

Она не успела договорить.

Рорк обернулся на полном ходу. Его лицо исказила вспышка чистейшей, неконтролируемой ярости. Он даже не выхватил нож. Он просто сжал правую руку в кулак, на которой была надета тяжёлый, железный перстень-кастет с шипами, и со всей дури, коротким, рубящим движением, ударил её прямо в висок.