Развод с драконом. Кувырком в другой мир

Глава 14

Сначала было ощущение целостности.

Странное, чуждое чувство после дней раздвоенности, будто треснувший сосуд внезапно спаялся. Боль в виске, та самая, знакомая, пульсирующая, исчезла. Не притупилась, не отступила — её просто не стало. Осталась лишь лёгкая, далёкая болезненность, как от старого синяка.

Алиса лежала на холодной земле, и впервые за всё время её сознание не металось между двумя реальностями. Оно просто было. Здесь. В этом теле. Наполняя его до кончиков пальцев, до корней волос.

Она открыла глаза. Не физически — они и так были открыты, уставясь в потолок пещеры. Она открыла их «внутренне». И мир обрушился на неё не калейдоскопом ощущений, а ясной, пугающей чёткостью.

Она видела каждую трещину в потолке из спрессованной глины. Слышала не просто шум дождя, а отдельные капли, бьющие о листья за пределами пещеры, и тяжёлое дыхание Элрика, стоящего у входа в её темницу. Чувствовала не просто холод, а текстуру влажной земли под щекой, шершавость ткани своего платья, даже биение собственного сердца — ровное, сильное, чужое.

И память… Память хлынула двумя потоками.

Первый — её собственный. Яркий, знакомый: офис, запах кофе, мамины котлеты, чувство дедлайна, скука понедельника. Это была её жизнь. Чёткая, структурированная, конечная.

Второй… Второй был другим. Туманным, обрывочным, как сон после пробуждения. Образы, лишённые эмоций: огромный тронный зал, холодные глаза мужчины (Кристоф… Имя возникло само), скачка на лошади к реке, горький вкус разочарования, ледяное решение в последнюю ночь в замке. Это были не воспоминания, а тени, оставленные другой душой. Они не вызывали отклика. Они были как чужие фотографии в альбоме.

Но они «знали» вещи. Она знала как называется эта страна (Драконий Престол). Знала, что такое «истинная пара» (смутное, магическое понятие о предназначенных душах). Знала, что её тело зовут Вирджиния. И знала, с леденящей ясностью, что та Вирджиния ушла. Добровольно. Окончательно.

Алиса медленно, очень медленно подняла руку. Её руку. Она смотрела на неё. Длинные, тонкие пальцы, без мозолей, с коротко подстриженными, но ухоженными ногтями. На указательном пальце — бледный след от кольца, которое, судя по тени воспоминания, было свадебным. Она сжала пальцы в кулак. Сухожилия напряглись под кожей. Сила была в них. Новая, непривычная сила.

Она была в этом теле. Полностью. Безраздельно. И это тело было её единственной реальностью.

Шок от этого осознания был таким глубоким, что не оставлял места для паники. Паника — это реакция на угрозу. А это был факт. Жёсткий, неоспоримый, как закон гравитации. Ты упал. Вот ты лежишь. Делай что-то.

Голоса за дверью вернули её к внешнему миру.

— …должен очнуться, — говорил Людвиг. — Удар был жёсткий, но не смертельный. Смотри, дышит ровно.

— А что с ней? — это Элрик. — Такая тихая. Раньше бы уже орала или бредила.

— Шок, — заключил Людвиг. — Мозг защищается. Или…

— Или?

— Или старый ушиб вылечил новый, — прозвучал голос Рорка, мрачный и задумчивый. Он стоял где-то совсем близко. — Бывает. Человек получает по голове, теряет память. Потом получает ещё раз, и память возвращается.

Наступила пауза.

— Значит она теперь помнит, кто она? — спросил Элрик.

— Посмотрим, — сказал Рорк.

Щеколда звякнула. Дверь открылась.

Алиса не стала притворяться. Она просто повернула голову и посмотрела на вошедшего Рорка. Её взгляд был чистым, ясным, без намёка на прежнюю истерику или растерянность. Она видела его — жестокого, практичного мужчину, своего тюремщика. И оценивала его теперь с новой, холодной точки зрения: не как жертва, а как попавшая в беду женщина, которая только что обрела твёрдую почву под ногами. Пусть эта почва была дном ямы.

Рорк встретился с ней взглядом и замер. Что-то изменилось. Он почувствовал это сразу. Исчезла та «не здесь присутствующая» пустота в глазах. Не появилась ненависть или страх. Появилось внимание. Острое, живое внимание.

— Ну что, королевка, — проговорил он, скрывая своё удивление под маской грубости. — Вспомнила наконец, как тебя зовут?

Алиса не ответила сразу. Она медленно села, опираясь на связанные за спиной руки. Её движения были уверенными, без прежней скованности. Она почувствовала, как платье скользит по коже, как волосы падают на плечи. Это было теперь её.

— Воды, — сказала она.

Голос звучал твёрже. Не командовал, а констатировал потребность. Тон женщины, привыкшей, что её просьбы — это приказы.

Рорк обменялся взглядом с Людвигом. Тот почти незаметно кивнул. Элрик побежал за водой.

Пока Алиса пила, Рорк изучал её.

— Так кто ты?

Она поставила пустую кружку на землю. Смотрела прямо на него. Внутри не было готового ответа. Но был инстинкт выживания. И та самая тень воспоминаний, которая теперь была её справочным материалом.

Я — Вирджиния, — произнесла она ровно. Имя на языке было чужим, но звучало правильно. — Жена короля Кристофа. Вы похитили меня по дороге в храм.

Она говорила факты, которые знала из обрывков памяти. Никаких эмоций. Никаких обвинений. Просто констатация.

Рорк хмыкнул, но в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Вот видишь, а то бредила тут про какие-то «офисы» и «Москву». Удар головой — штука серьёзная.

— Серьёзная, — согласилась Алиса. Её разум работал на пределе. Она должна была сыграть эту роль безупречно. Не сумасшедшую. Не жертву. А королеву, попавшую в плен. Гордую, но разумную. Ту, которая понимает правила игры. — Вы отправили требования на выкуп. Ответа нет.

— Нет, — подтвердил Рорк.

— Значит, вы рассматриваете другие варианты. План «Б». Продажа на восток.

Рорк насторожился. Он не ожидал такой прямолинейности.

— Ты умная, внезапно.

— Я наблюдательная, — поправила она. — И я понимаю, что для вас я — товар. Но товар может быть разного качества. Безумная, истеричная королева на восточном рынке будет стоить дешевле, чем королева в здравом уме, которую можно убедить сотрудничать.