Развод с драконом. Месть оклеветанной жены

Глава 20.

Мой гнев молниеносно сменился другой стихией, и название ей — горе. Неконтролируемое и уничтожающее всё на своём пути. Дракону стоило только заикнуться про нашу дочь...

Убегала я словно Золушка, которая знала, что скоро её карета превратится в тыкву, а платье — в лохмотья.

Только моим страхом было другое — я понимала, что ещё одно слово дракона, и он останется без глаз.

Потому что я их прилюдно выцарапаю. И никто меня не остановит. Даже страх темницы и суда.

Сначала отобрать у меня дочь, а потом за спиной обзывать нерадивой матерью…

Это слишком даже для такого прожжённого и жестокого человека, как он! Как можно так бессердечно себя вести, зная, что каждое сказанное им слово — ложь?

Поэтому мне и пришлось сначала нацепить на лицо улыбку дурочки, потом положить руки на плечи Тэйрана и мягко оттолкнуть его со словами:

— Простите, но мне пора.

А потом подобрать полы платья, развернуться на каблуках и убежать, пряча от посторонних слёзы.

Да, дракон сильно меня ранил. Так сильно, что слёзы двумя мокрыми и солёными дорожками вмиг обожгли мне лицо.

Я понимала прямо там, среди высшего общества столицы, в роскошных помещениях резиденции, что, позволяя эмоциям взять верх, делаю огромную ошибку.

Моей задачей было предстать перед драконом в совершенно другом свете…

И я так бездарно провалилась.

— Постойте! — голос Тэйрана ударом плети заставляет меня остановиться, когда я уже тяну руку к дверце экипажа. Кучеру было велено ждать меня, сколько потребуется. — Леди Свон! — всё так же настойчиво зовёт он, а я в смятении.

И что мне делать? Поддаваться эмоциям дальше, убежать, а потом пожинать плоды своего нерационального поведения?

Стремительные шаги дракона раздаются за спиной, и я решаю не терять времени.
Пытаюсь вытереть с лица слёзы, но Тэйран мягко разворачивает меня к себе, буквально вынуждает посмотреть ему в глаза.

— Я никогда ни за кем не бегаю, леди Свон, — его рука обжигает подбородок, несмотря на то, что, вообще-то, это нежное прикосновение.

— Простите… — даже если бы я успела вытереть слёзы, то мой голос, заложенный и совершенно чужой, выдал бы меня с потрохами. — А я обычно ни от кого не убегаю.

Дракон внимательно изучает моё лицо, словно пытается разгадать причину моих слёз. И его строгие черты вдруг смягчаются… и на плотно сжатых губах появляется намёк на улыбку.

Догадываюсь, что его позабавила моя не к месту сказанная ироничная фраза.

— Не убегаете, значит? — он смотрит мне в глаза и, кажется, начинает склоняться. — Так что тогда с вами случилось?

— Ничего, — мотаю головой.

— Леди Свон, — нетерпеливо отзывается он, — до этого вы казались мне прямолинейной современной женщиной, которая не страдает предрассудками вроде необходимости скрывать свои чувства. Не убивайте свой шарм, он вам безумно идёт. Расскажите мне, в чём дело.

Ах, значит, вот как. Дракон решил включить чары своего очарования.

— Шарм? — неловко спрашиваю я. — Да что вы… У меня нет привычки притворяться, — если не считать того факта, что именно он и вынуждает меня жить совершенно другой жизнью, притворяться и лгать каждый день.

— Великолепно. И давайте не будем этого менять.

Моих щёк касается призрачное прикосновение костяшек его горячих пальцев.

— Я вас слушаю.

До этого момента я думала, что заблуждаюсь, но теперь убедилась точно — дракон собирается меня поцеловать. Так скоро? Это же нелогично. Я ничего не успела сделать, кроме как попасть ему на глаза.

Почему он так быстро положил на меня глаз? Должно же быть объяснение…

И лучше мне придумать его побыстрее, до того как его губы коснутся моих.

— Меня растрогала история вашей осиротевшей дочери.

Одному богу известно, как тяжело мне даются эти слова, но они срабатывают. Прекрасно срабатывают, потому что Тэйран Дрейк сразу же забывает о желании меня поцеловать.

Его лицо искажается, становится злым. Видимо, вспомнил про Зэйну.

— С ней всё в порядке, — уклончиво отвечает дракон. — Её не надо жалеть.

— Как же не жалеть ребёнка без матери? — вкрадчиво интересуюсь. — Нам всем от рождения нужна мать.

— Возможно, — холодно парирует дракон. — Но моей дочери матери не будет уже никогда. Другое дело — мачеха… — произносит он особенным тоном.

И тут я понимаю, что только что моя задача многократно усложнилась.