Развод с Драконом отменяется

Глава 3

Ночь в Северном павильоне была другой. Она не давила тишиной, как в Главном доме, а обволакивала покоем. Здесь слышалось пение сверчков в высокой траве и шум ветра в кронах старых сосен, похожий на шум прибоя.

Я сидела перед низким столиком, расчесывая волосы костяным гребнем. Нари уже спала в соседней маленькой комнатке, утомленная непривычной физической работой.

Я смотрела на пламя свечи, огонек дрожал.

Внезапно воздух в комнате изменился. Он стал густым, тяжелым, наэлектризованным. Волоски на моих руках встали дыбом, а по коже пробежал неприятный холодок. Запахло озоном — так пахнет воздух перед сильной грозой.

Я знала этот запах, и знала это давление.

Энергия Дракона. Она всегда опережала своего хозяина, подавляя волю всех, кто находился рядом. В прошлой жизни я в такие моменты замирала, боясь дышать, чувствуя себя маленькой птичкой перед хищником.

Сейчас я лишь положила гребень на стол и поправила ворот простой ночной рубахи.

Дверь с шумом распахнулась, ударившись о стену. Деревянная рама жалобно скрипнула.

На пороге стоял Чон Инхёк.

Он все еще был в одежде, в которой я видела его днем, но верхняя накидка была распахнута, а лицо… Лицо было мрачнее грозовой тучи. Его глаза, обычно холодные и спокойные, сейчас метали молнии. В буквальном смысле — в глубине его зрачков вспыхивали голубоватые искры магии.

— Ты испытываешь мое терпение, Юн Бора? — его голос был тихим, но от этой тишины хотелось спрятаться под пол.

Я не встала, даже не повернулась полностью, оставшись сидеть к нему вполоборота.

— Доброй ночи, Генерал, — спокойно произнесла я. — Я не ждала гостей, поэтому не одета для приема. Прошу простить мою дерзость, если я не встану для поклона.

Он шагнул в комнату, и доски пола заскрипели под его тяжелыми сапогами. Он был похож на дикого зверя, ворвавшегося в хрупкий кукольный домик.

— Гостей? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько желчи. — Я хозяин этого поместья. Я не могу быть гостем в собственном доме. А ты — моя жена.

Он подошел к столу и ударил по нему ладонью. Свеча подпрыгнула, едва не погаснув.

— Почему ты не пришла на ужин?

Я медленно подняла на него взгляд.

— Я передала через слугу, у меня болела голова.

— Лжешь, — отрезал он. — Слуга сказал, что нашел тебя сидящей на полу в грязи, бодрой и дерзкой. Ты просто решила унизить меня перед слугами, показав, что мое слово для тебя ничего не значит.

Он наклонился ко мне, его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я видела каждую ресницу, видела, как пульсирует жилка на его шее. От него пахло вином и яростью.

— Ты думаешь, это игра? Думаешь, разыгрывая недотрогу, ты привлечешь мое внимание? — прошипел он. — Ты добилась обратного. Ты меня раздражаешь.

Внутри меня вскипела холодная волна гнева.

"Раздражаю?"

В прошлой жизни я делала всё, чтобы не раздражать его. Я была тише воды, ниже травы. И что я получила? Смерть в забвении. Теперь, когда я делаю то, что хочу, я снова виновата.

Я резко встала. Движение было неожиданным, и он отпрянул на полшага.

— Внимание? — переспросила я, глядя ему прямо в глаза. — Вы слишком высокого мнения о себе, Чон Инхёк. Вы думаете, что каждая женщина мечтает о крохах вашего внимания?

Я сделала шаг к нему. Теперь наступала я.

— Посмотрите вокруг, — я обвела рукой полупустую, убогую комнату. — Я здесь по своей воле. Я ем простую еду, ношу хлопок. Я отказалась от брачного ложа. Вы правда думаете, что это — способ флирта?

Он молчал, глядя на меня сверху вниз, но в его взгляде появилось замешательство. Он привык к интригам двора, где каждое "нет" означало "поуговаривай меня". Но моя искренность была настолько грубой и обнаженной, что сбивала его с толку.

— Тогда что это? — спросил он, и гнев в его голосе сменился настороженностью.

— Усталость, — честно ответила я. — Я просто хочу покоя. Я написала это в нашем договоре. Вы читали его?

Инхёк сунул руку за отворот ханбока и вытащил сложенный лист бумаги. Тот самый, что я дала ему вчера. Он был помят, словно его сжимали в кулаке.

— Читал, — он бросил лист на столик. — Это бред сумасшедшего.

— Это единственный способ нам ужиться, — я села обратно и жестом пригласила его сесть напротив. — Садитесь, Генерал. Если вы пришли ругаться — дверь там. Если хотите решить проблему — давайте говорить как деловые партнеры.

Он колебался секунду. Его гордость боролась с любопытством и прагматизмом. Прагматизм победил. Он опустился на подушку напротив меня, скрестив ноги. В маленькой комнате он казался слишком огромным. Его колени почти касались моих.

— Я не дам тебе развод, — сразу заявил он жестко. — Клан Чон не разводится. Это удар по репутации, которого я не допущу. Император даровал этот брак. Расторгнуть его — значит плюнуть в лицо Сыну Неба.

Я ожидала этого.

— Хорошо, — кивнула я. — Никакого официального развода. Но мы можем жить раздельно. Я остаюсь здесь, в Северном павильоне. Вы живете в Главном доме. Мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга.

— А наследник? — он прищурился. — Старейшины требуют наследника Дракона.

— У вас есть наложницы? — спросила я прямо.

Его брови поползли вверх.

— Нет. Я воин, мне некогда возиться с гаремом.

— Заведите, — пожала плечами я. — Найдите здоровую, покорную девушку, которая родит вам сына. Я признаю его как своего, дам ему имя клана, если потребуется.

Инхёк смотрел на меня с нескрываемым шоком. Жена, которая сама предлагает мужу наложницу в третий день брака? Это не укладывалось ни в какие рамки. Это было настолько… удобно. И настолько оскорбительно для его мужского эго.

— Тебе настолько противно ложиться со мной? — тихо спросил он. Вопрос вырвался у него непроизвольно. В его голосе прозвучала не ярость, а уязвленное самолюбие мужчины, которого считали первым красавцем столицы.

Я посмотрела на его руки. Красивые, сильные руки, которые умеют убивать и, наверное, умеют ласкать. Но не меня.