Развод с драконом. Пекарня попаданки

Глава 3

Память услужливо подбросила, как в детстве Лилиан любила прибегать на ночь глядя на кухню, чтобы выпить горячего молока перед сном и послушать разговоры слуг. Они тепло относились к хозяйской дочке и часто рассказывали всякие истории. Например, о том, как в холодную-голодную зиму в деревню повадились захаживать волки и местный житель, вышедший по большим делам в деревенский туалет, всю ночь проторчал на крыше сарая. Как только вспрыгнул туда – непонятно. Тогда Лилиан хохотала над этой историей. Сейчас мне стало не до смеха.

Я дернулась, поворачиваясь. Передо мной стояла злая зверюга со сморщенной в оскале мордой. Из-за торчащей во все стороны шерсти животное казалось еще больше, чем есть! У меня даже голова закружилась от страха. Ведь я волка в последний раз видела в зоопарке лет в пять! При свете дня и в клетке, и очень ленивого да сытого! А этот зверь припал к земле, готовясь к прыжку.

Я бросилась прочь, не помня себя от ужаса. Он помчался за мной. И только уже оборачиваясь на бегу, я заметила на шее зверюги ошейник с позвякивающим в воздухе обрывком цепи. Похоже, это был пес, а не волк? И он сбежал от хозяина? Но если этот Тузик и не собирался меня есть, а просто злился на чужого человека, то выглядел все равно зловеще!

Я вскочила в дверь первого попавшегося сарая, захлопывая ее за собой. Вовремя! Ведь за дверью послышался заливистый лай, и пес попытался пробиться внутрь: по дереву прошлись когти. Полаяв, он ушел. Но выходить я все равно пока что не рискнула.

На меня накатила слабость. Слишком много переживаний за последний час! Я медленно сползла по стене, садясь на колючее сено, и обхватила колени руками. Здесь было немного теплее, чем на улице. По крайней мере, никакого ветра. Я поплотнее закуталась в плащ, сжимаясь в клубочек. Нужно просто дождаться утра.

Это оказалось сложнее, чем я думала. От безделья, от усталости глаза начали слипаться. Нет, нет, нельзя спать! Я встала, походила туда-сюда, но через время снова села, решив, что взбодрилась. Зря. Ведь сама не заметила, как голова у меня поникла, а веки закрылись.

– Проснись! – меня потрясли за плечо.

Я слабо приоткрыла глаза. Пахло дымом – кто-то на улице держал факел. А передо мной на корточках присела настоятельница, тормоша меня за плечо.

– Говорила же, спешить нужно! – сказала она людям на улице и вновь повернулась ко мне. – Вставай давай! Отогреться тебе нужно. Нельзя же спать на холоде!

– Я не нарочно, – пробормотала я. – За мной собака погналась, я от нее спряталась и вот…

– Благодари богов за эту собаку! Она нас к тебе и привела!

Настоятельница помогла мне встать, и мы вышли на улицу. Там стояло несколько деревенских жителей, один из них как раз держал за ошейник знакомую зверюгу. Пес помотал мне хвостом, будто извиняясь за нашу первую встречу.

Кто-то протянул старенькое одеяло, и настоятельница набросила его мне на плечи. Мы пошли в ближайший домик, где молодая хозяйка вручила мне чашку горячего травяного чая. Проснувшиеся дети вышли было поглазеть, кого принесло в такой час, но она отправила их обратно спать и ушла с ними в соседнюю комнатушку. Поняла, что мне нужно поговорить с настоятельницей наедине.

– Знала же, что нужно сразу поиски начинать, – сказала она, хмуро глядя на меня.

– Чтобы мой муж не разозлился, что я сбежала?

– Чтобы ты не сгинула! Одна, среди ночи, зимой! Вдруг бы через лес пошла, зверью или разбойникам попалась. Я хоть тебе поблажек и не даю, а волнуюсь за тебя. Каждый человек имеет право на второй шанс, на исправление ошибок! Вот и я надеюсь, что ты исправишься после монастыря. А для этого ты должна остаться живой, целой и невредимой!

Настоятельница говорила искренне. Это было видно по ее глазам. И на секунду я позволила себе довериться ей. Попытаться пойти другим путем.

– А если я дам слово, что больше никогда не буду искать встречи со своим любовником… Вы поможете мне? – с надеждой проговорила я. – Я хочу вернуться домой, к семье.

– Я не могу понять, – задумчиво покачала головой настоятельница. – Все вокруг твердят о том, что ты безумно, одержимо влюблена в того мужчину. А ты говоришь о нем так, будто он не больше, чем букашка у тебя под ногами. Наверно, ты слишком хорошая притворщица, Лилиан?

Я уже открыла рот, чтобы выкрикнуть, что я, вообще, не Лилиан, а попаданка! Но осеклась, не произнеся ни звука. Кто мне поверит? Посчитают сумасшедшей, вот и все.

К утру мы вернулись в монастырь. На удивление настоятельница не стала сажать меня под замок или что-то в этом роде. Но теперь за мной присматривали внимательнее. Впрочем, я не обращала на это внимание. Мой план провалился, и я не знала, что с этим делать.

Улучив свободную минутку, я зашла в храм. На глазах у меня стояли слезы. В это время здесь почти никого не бывало, так что можно было побыть наедине со своими мыслями.

«Что мне теперь делать? – я зажмурилась и запрокинула голову, пытаясь не расплакаться. – Что делать, чтобы вернуться к дочери? Пусть Габриэль не прощает меня, если ему так угодно, пожалуйста! Но только не отнимает у меня ребенка».

В следующую же секунду я вздрогнула, услышав детский голосок:

– Мама! Мамочка!

– Амели… – прошептала я одними губами. – Как ты здесь оказалась?

Я обернулась к дверям. Они были открыты, и в потоке льющегося с улицы дневного света стояла хрупкая детская фигурка. В первую минуту мне и правда показалось, что это Амели. Такие же белокурые волосы, такой же низенький рост, даже платье похожего цвета. Но потом я поняла, что обозналась. Это была другая девочка, просто очень похожая. Она подбежала ко мне, и ее светлые хвостики забавно подпрыгнули на плечах. А у меня поджались кончики пальцев. Так захотелось поправить шапочку с милым помпоном на макушке. Перед глазами поплыло от навернувшихся слез. Как же мне не хватало Амели!

– Ты не видела мою маму? – девочка задрала голову, заглядывая мне в лицо. – Она сказала мне подождать ее и покормить пока птичек. Но я побежала за ними и заблудилась.