Развод с драконом — предателем

4

На пороге комнаты стоит Аскольд, чья крупная фигура занимает собой весь дверной проем.

— Отошли от неё. Быстро, — короткая команда звучит из его уст. И Ориэлла с Габриэлой, для которых она и звучит, четко ее выполняют.

Вмиг ослабляют хватку и начинают пятится прочь от меня.

Я поднимаю глаза на Аскольда, испытывая что-то сродни благодарности за спасение, которая, впрочем, быстро испаряется. Чтоб лишь вспомнить, кто закрыл меня в комнате, лишив пропитания. Меня слегка шатает, в висках стучит, поэтому я сажусь на краешек кровати. Не хватало еще упасть на глазах у всех.

— Что вы забыли в этой комнате? — жестко спрашивает Аскольд девушек. — И как сюда зашли?

Блондинка с брюнеткой напускают на себя виноватый взгляд. Опускают глазки в пол, теребят кружево на платьях.

К моей чести стоит признать, что им от меня тоже знатно досталась. От этого хоть и немного, но становится легче.

— Мы просто хотели навестить бедняжку, — нежно шепчет блондинка Габриэла, сама кротость и покорность.

— Познакомиться с ней, ведь она здесь совсем одна, — вторит ей брюнетка Ориэла.

На мой взгляд они переигрывают. И их слащавые оправдания шиты белыми нитками.

Но что думает об этом Аскольд. Перевожу взгляд на мужчину. Язык не поворачивается назвать его мужем.

— Как сюда попали?

— Ты дал нам ключ от своей спальни и вот… — щебечет блондинка.

— Он подошел и к этой двери, — заканчивает брюнетка.

— Ясно, — сильнее прежнего хмурится Аскольд и коротко кивает на прикроватный столик: — Вернули ключ и пошли прочь.

С тихим звоном бронзовый ключ опускается на зеркальный столик, а затем девушки бесшумно покидают комнату.

Вот так — просто? Пусть уходят и все? Обида горечью оседает в моей груди. Я возможно и ждала какого-то особого наказания, но надеялась на большее.

Впрочем, если им все так легко сходит с рук, впредь мне нужно держать ухо востро.

— Ты должна быть благодарна Ори и Габи, — голос Аскольда неожиданно разрезает тишину комнату. Его сокращенно-ласковое обращение режет слух.

Я в неосознанном жесте провожу по волосам, с досадой отмечая, что красивые локоны изуродованы.

— Позвольте спросить, почему? — вскидываю подбородок. Хочется добавить: вот за это? Неужели он не видит?

Но я закусываю с силой щеку изнутри, чтобы не скатится в постыдную истерику.

— Если бы не они, я скорее всего не вспомнил бы о тебе еще пару дней, — пожимает плечами Аскольд.

Звучит дико обидно. Хотя по сути кроме замужества нас не связывает ничего. Но тем не менее. Зачем ему нужна была жена? Раз он о ней даже не вспоминает.

Вопрос зудящей пчелой зависает в подкорке. Отчего-то найти на него ответ кажется очень важным.

— Где твоя сила? — взгляд Аскольда холодной волной скользит по моей фигуре.

— Что? — Я подтягиваю ноги к груди и обхватываю себя за колени, желая закрыться.

— Магия. Почему ты довела себя до такого состояния? Слабость, усталость, бессилие, — каждое слово он будто выплевывает, кривя губы.

Я совершенно не понимаю, о чем он. Но явно говорит про нечто важное.

Видя мое замешательство, Аскольд хмурится.

— Твой род всегда славился тем, что обладает древней магией регенерации, которая передается из поколения в поколение.

Молча глотаю его разъяснения.

До конца не верится, что вот этот стоящие передо мной мужчина из плоти и крови с самым убедительным видом рассказывает про… магию?

Но я-то здесь каким-то непостижимым образом оказалась…

— Так что, м? — Аскольд скрестил руки на груди и навис надо мною, сидящей на кровати, своей огромной фигурой.

Мои мысли разлетаются стайкой маленьких птичек. В ушах шумит. Какого ответа он от меня ждёт?

— Моя магия не работает на пустой желудок! — выдаю первое, что пришло на ум.

Аскольд изгибает темную бровь.

Ну а что? Я не эфемерная барышня, что питается солнечный светом. Спасибо, что эти семь дней хотя бы вода была в комнате. Иначе пришлось совсем туго.

— Решила поиграть? — насмешливо выдает Аскольд, но в глазах его нет ни капли намека на веселье. Напротив, он будто хищный зверь, медленно приближается ко мне.

Эмоции вопят: тревога! Бежать! Но тело, наоборот, будто приняло консистенцию желе: ни пошевелиться не могу, ни вздохнуть.

Я могу ожидать чего угодно.

Но точно не того, как будто в замедленной съемке лицо Аскольда, резкое, будто высеченное из камня, приближается ко мне вплоть до миллиметра. А затем его губы накрывают мои.