Развод с драконом — предателем

7

Зажимаю рот рукавом золотого платья и спешу прочь. Подальше от места, где я явно лишняя.

Но спустя три шага меня останавливают и грубо дергают за локоть. Конечно же, Аскольд.

— Что это было? — цедит он сквозь зубы.

Я бегло осматриваю его с головы до ног: спасибо, что успел натянуть брюки.

— В каком смысле? — искренне не понимаю, ведь его вопрос следовало вернуть ему же.

— Почему ты не в зале? С гостями, где тебе и положено быть!

— Мне стало дурно, я решила проветриться, — лепечу поначалу, но осекаюсь. Почему, собственно, я должна оправдываться? — А ты? Разве твое поведение — достойно?

— Ты забываешься, — жестко отзывается Аскольд. Его губы вытягиваются в тонкую линию, а глаза топит злость. — Что позволено правителю, недоступно его поданным.

— Но я не просто твоя поданная, — отчего-то перехожу на шепот. — Я твоя жена.

— Это что-то меняет?

Подняв голову, я внимательно, не моргнув, смотрю прямо в глаза Аскольда. Ведь он говорит серьезно, верно? Жена — не повод ее уважать, хранить верность и относится хотя бы по-доброму.

— Я надеялась, что да, — собравшись с духом, отвечаю с неким вызовом, — Ведь для дракона жена — не просто супруга. Она становится его истинной после… после…

Выдаю знания, что подглядела в воспоминаниях Дианы. Но вот закончить фразу не удается, дыхание сбивается под тяжелым взглядом Аскольда.

— После консумации, ты хотела сказать, — хмыкает он. — Ты за это переживаешь?

Я сглатываю, во рту вдруг становится сухо. Как никогда ранее, ощущаю жар, что исходит от Аскольда. Воздух вокруг нас становится теплым и мягким, щекочет горло так, что хочется откашляться.

— Чувствуешь? — лукавая улыбка трогает губы Аскольда. Его зрачок меняется у меня на глазах: вытягивается, отливает чистым янтарем и звериной сущностью. Теперь это уже глаза не человека, а зверя.

— Ч-то? — запинаюсь, потому что жар становится невыносимым. Смешиваясь с опасностью, которую щедро источает звериный взгляд Аскольда, это создает необычный, будоражащий коктейль. Эмоции натягиваются, будто струны, внутри все мелко подрагивает, а щеки начинают гореть.

— Я заявляю права на тебя, мою жену и самку, — он и впрямь сказал: «самку»?

— Это магия? — едва дышу. Воздух с трудом проникает в легкие.

— Нет, — вновь усмехается Аскольд, — это моя власть. Зов истинности, которому нельзя противостоять. И после консумации тебе с ним не совладать. Прикажу — придёшь. Скажу лечь и раздвинуть ноги — сделаешь с улыбкой и ни слова не пикнешь.

Грубые слова отрезвляют. Чувственный туман немного рассеивается, и теперь уже настоящий страх сжимает сердце. Получается, Аскольд получит полную власть надо мной?

Суровый, порочный, не ведающий жалости и каких-либо чувств ко мне мужчина будет распоряжаться моим телом и жизнью?

Худшего и представить сложно.

Я должна уйти. Сбежать.

Разорвать эти узы, пока не стало слишком поздно.

— Ты поняла, Ди-а-на? — Аскольд оказывается совсем близко, ведет костяшками пальцев по моей все еще горящей щеке.

— Поняла, — киваю покорно и опускаю голову. Я и впрямь поняла: нужно уносить от него ноги как можно быстрее. Но пока не стоит привлекать лишнего внимания.

— Что именно ты поняла? Повтори! — приказывает муж.

— Я сейчас возвращаюсь в зал, к гостям. Улыбаюсь и веду себя как примерная жена. Слушаюсь тебя во всем, — тихо рапортую я. И добавляю для пущего эффекта: — Мой господин.

— А ты мне уже нравишься, крошка Ди, — холодно улыбается Аскольд. Улыбка трогает его губы, но не глаза. — Иди.

И я ухожу. Выполняю все то, о чем говорила. А после приема, вернувшись в свою комнату, скидываю опостылевшее платье и быстро принимаю ванну.

Горячие струи воды немного расслабляют, однако я никак не могу согреться. Меня трясет.

Одна только мысль, что возможно именно сегодня ночью Аскольд придёт в мою спальню, чтобы консумировать брак, не дает покоя.

Накинув теплый халат, я возвращаюсь в комнату и маюсь, хожу из угла в угол.

Как быть, если он придёт? Сослаться на женские дела? Так это легко проверить. Головная боль? Как будто это может его остановить.

В конце концов, забиваюсь в уголке кровати, подтянув колени к груди, обхватываю себя руками и думаю, думаю.

Наверное, сегодня судьба на моей стороне. За окном уже брезжит рассвет, а Аскольд так и не показался. И уже наверное вряд ли придет. По крайней мере, мне хочется так думать.

Впрочем, есть один вариант, как узнать наверняка. И, возможно, мне стоило осмелиться на него раньше.

На цыпочках я пересекаю нашу общую ванную и прислоняюсь ухом к двери, которая ведёт в спальню Аскольда.

Задержав дыхание, слушаю.

Так и есть. Из-за двери доносятся жаркие звуки любовных утех. И хотя это по сути гарантирует, что до меня Аскольду дела нет, глупое сердце пропускает удар и запинается. Женская гордость попрана и раздавлена.