Развод с драконом — предателем

13

Мой вопрос тонет в шорохе ткани. Марьям поднимается с места и бросает мне через плечо:

— Идем. Времени не так много. Скоро люди Аскольда прочешут весь город в поисках тебя. А затем сядут и подумают. И тогда, кто знает, какие мысли их посетят.

Марьям стремительно покидает комнату, скрываясь в потемках коридора и я, боясь потерять ее из вида, устремляюсь следом.

Мы плутаем по узким коридорам, освещенным лишь небольшими светильниками, что висят на стенах. На третьем по счету повороте я сбиваюсь и уже не понимаю, куда мы идем. Лабиринты коридоров кажутся бесконечно-одинаковыми.

Настолько, что когда мы останавливаемся у светлой двери с золотой ручкой, мне кажется, что именно здесь мы были с самого начала. Что едва ли близко к действительности.

Марьям опускает ручку и кивком головы приглашает меня проходить.

Как только мы оказываемся в небольшой комнатке, в нос забивается запах свечного воска и пыли.

Едва глаза привыкают к темноте, я различаю мужской силуэт. Невысокий, закутанный в какое-то подобие длинной мантии, он смотрит внимательно на нас.

— Арх, есть работа, — коротко командует ему Марьям и подталкивает меня в спину к нему.

Я делаю шаг, вновь скольжу взглядом по комнате, которая оказывается довольно необычной. Самое удивительное в ней — огромное зеркало, которое занимает почти всю стену.

— У птички слишком примечательная внешность, — снова говорит Марьям. — Нам нужно сделать ее другой настолько, насколько это возможно.

А затем обращается ко мне:

— У вас с Аскольдом ведь еще не было ритуала единения?

Я киваю, подтверждая его слова.

— Тогда шанс, что он тебя не почувствует и не узнает, есть.

Мужчина, которого Марьям назвала Арх, приближается ко мне. Поднимает свои сухонькие руки и держит их над моей головой.

— Какая у тебя магия? — слышу его скрипучий голос над самым ухом.

На секунду я мешкаюсь. Вопрос ставит меня в тупик, но я быстро вспоминаю, как отросли мои волосы, и отвечаю:

— Регенерация.

— Это несколько усложняет задачу. Время действия моих чар будет сильно ограничено, — мужчина выглядит огорченным, и его печаль передается и мне.

Моя уверенность в удачной исходе побега тает на глазах. В груди противно ноет и под ложечкой сосет. Вдруг я зря все это затеяла? Ведь не я первая жена дракона. Другие как-то справлялись, верно?

— Работай, — хмурит брови Марьям.

Я вновь хочу поинтересоваться у нее, какова будет плата за ее помощь. Но тут из рук Арха выползают две красные стрелы, похожие на развивающиеся ленты. Они окутывают мою голову, словно коконом. Плотный кольцом окружают. Так, что я не вижу ничего вокруг, а потому меня резко начинает топить паника.

— Не бойся, — шепчет Арх совсем рядом. — Это не больно. почти.

Он оказывается прав. Все, что я чувствую, это не слишком приятную щекотку. Хочется поднять руки к голове и запустить пальцы в волосы, потому что зуд нестерпим.

Но мне, конечно, это не удается.

— Нельзя, — отрезает Марьям, легко хлопая по моей руке своей.

Постепенно кокон из красных лент опоясывает всю мою фигуру.

Когда желание становится совсем нестерпимым, все резко заканчивается.

— Готово, — устало выдыхает Арх и руки его бессильно падают вдоль тела. А он сам почти падает на стоящее рядом кресло.

— Неплохо, — довольно кивает Марьям, оглядывая меня с ног до головы.

— Но результат не продлится дольше одного дня, — предупреждает Арх, а я наконец вижу свое отражение в большом зеркале.

Мои волосы стали ощутимо короче. Теперь это неровные, торчащие во все стороны, короткие пряди насыщенного каштанового цвета. Нос стал длинным, зубы — кривыми.

Теперь у меня широкие плечи и большие ладони. Я совсем другой человек.

Пока я пораженно разглядываю себя, раздается стук в дверь дома Марьям такой силы, что кажется некто решил просто ее вынести.

— К черному выходу! Быстро! — Марьям с силой впивается в мой локоть и куда-то тащит.

Снова бесконечный лабиринт коридоров, по которому мы бежим со всех ног. В спину нам летят крики:

— Обыскать весь дом! — голос такой знакомый, что хочется закрыть уши, чтобы не слышать. — Перерыть здесь все! Каждый угол!

— Это… Аскольд… — сообщаю Марьям, когда мы останавливается около двери, пройти через которую может разве что ребенок, такая она низкая.

— Знаю, — цедит Марьям. — Спасайся.

Она вкладывает какой-то острый медальон в мои руки и выталкивает меня в ту самую небольшую дверь.

Я падаю.

И последнее, что удается ухватить взглядом, бешеное лицо Аскольда, которые глядит в небольшой проем двери.

Тот самый, из которого выпала.

Таким я Аскольда еще не видела. Он в гневе. В бешенстве. Просто не в себе.