Развод с драконом .Сделку не оспаривать

Глава 1

Петли не скрипнули. Три ночи назад я извела полмиски свиного сала, промазывая каждый зазор, пока этот склеп дрых под пьяный храп стражи.

​В кабинете воняло псиной, палёной шерстью и застарелым потом Рагнара. Ничего нового. Дракон торчал в кресле, навалившись грудью на карту пограничья. Свечи оплывали жирными бурыми кляксами, заливая красную тушь набросанных маршей пехоты. Шаг по паркету. Ноль реакции. Только когти на его правой лапище — серой, уже подернувшейся трупной чешуёй — дернулись и с противным хрустом вспороли дубовый подлокотник.

​— Вон, — сиплый звук из глотки, будто камни трутся друг о друга. — Я занят.

​Я не двинулась. От его магического шлейфа воздух казался густым, как болотная жижа, легкие горели. Раньше от этого давления у меня сразу кровь шла носом, а колени сами подгибались.

​Сегодня я дошла до края стола. Бросила туда измятый пергамент со следами жирных пальцев. Предварительный указ о расторжении брака. Вчера после ужина Рагнар швырнул его в лицо казначею, да так и оставил валяться среди обглоданных гусиных костей. Он был уверен: человеческая девка из низин не посмеет тронуть господскую бумагу.

​— Перепишем условия, — мой голос прозвучал на удивление плоско. Без дрожи.

​Рагнар медленно, со щелчком в шее, задрал голову.

​Алые белки, зрачки — тонкие черные нитки. Ящер внутри него всегда просыпался перед казнью или хорошей случкой. Сейчас от мужа перло и тем, и другим. Три года этот взгляд загонял меня под кровать.

​— Память отшибло, человечка? — зарычал он, лениво откидываясь назад. Тонкий шелк рубахи натянулся на жгутах мышц. — Ждёшь, что я оставлю тебе кобылу и пару побрякушек? Твои же братья сгноят тебя в монастырском подвале за позорный возврат.

​Он ждал слёз. Драконам нужна эта клоунада: дрожащие губы, мольбы, сопли по паркету. Они этим жрут.

​Я полезла в карман тяжелой юбки и выкатила на карту золотой диск. Тяжёлая печать казначейства гулко стукнула о дуб.

​Усмешка на его роже сдохла. Зрачки расширились, жрая багровую радужку.

​— Откуда взяла? — выдохнул он.

​— Три луны назад. У старого дуба за псарнями. Ты так усердно вжимал в кору ту рыжую суку-егеря, что не заметил, как ремень лопнул. Я подобрала раньше твоих ищеек.

​Рагнар встал. Медленно, вырастая под самый потолок. Здоровый, сутулый, пахнущий гарью ящер.

​— И что? Сдашь ювелиру? Тебя вздернут на воротах в тот же день.

​— Оставь золото себе, это так, затравка, — я вытащила из-за пазухи серый сверток. Зелёный сургуч Военного Совета был грубо срезан ножом. — Тут копии твоих писем Дорну. Дегтярный порох в обход короны. Золото из казны на «стены», которое ушло наемникам Черной Роты. Ну и рецепт яда, что твой слуга забрал у травника в четверг. Король стареет, Рагнар. Но если он узнает, кто сыплет ему отраву в подушки, он сварит тебя в твоей же чешуе. Живьем.

​В кабинете стало тихо. Слышно было только, как трещит фитиль.

​Лицо дракона окаменело. Кожа на скулах треснула, выпуская наружу острые золотистые бляшки чешуи. Назад, в человеческую форму, он возвращался с трудом. Шаг ко мне. Воздух задрожал от жара.

​— Ты шпионила за мной.

​— Ты сам пустил меня в спальню. Считал мебелью. А мебель, как оказалось, умеет читать и подкупать твоих посыльных мальчишек.

​Его рука метнулась к моей шее. Острые когти замерли в полудюйме от кожи. Горячий воздух обжег шею. Один толчок — и хребет хрустнет.

​— Хоть одна бумага всплывет, — прохрипел он, и голос сорвался на утробный скрежет, — я твой род по бревнышку раскатаю. Спалю дотла.

​— Не спалишь, — я выдавила ухмылку, хотя зубы едва не стучали от страха. — Оригиналы у моего человека. Если до рассвета я не вернусь в лавку травника, три десятка писем уйдут королевским дознавателям. И еще парочка — парням из Чёрной Роты, которых ты решил слить в первой же стычке. Ты сдохнешь раньше, чем долетишь до границы.

​Он отпрянул, будто словил затрещину. Из лопнувшей кожи на щеке выдавилась капля густой темной крови. Поползла к вороту.

​— Ты... — Рагнар хватал ртом воздух, силясь переварить услышанное. — Три года на брюхе ползала!

​— Три года я копала эту яму, — отрезала я. — Мои условия: Западный замок, три тысячи золотом ежегодно из твоего кармана. И в бумаге должно стоять: развод по моей инициативе из-за твоей немощи. У тебя три дня, чтобы привезти юристов.

​Жар от его тела спал. Дракон смотрел на меня в упор, хмуро, будто разглядывал капкан, в который только что наступил лапой.

​Потом выдал короткий, лающий звук. Рассмеялся. Зло, грязно, с каким-то диким восхищением ублюдка, встретившего достойного противника.

​— Твою мать... — он смахнул кровь со щеки. — Три года спал с гадюкой и думал, что это домашняя ящерка. А у тебя, оказывается, зубы выросли.

​— Три дня, Рагнар.

​Он цапнул перо, макнул в чернила и, не глядя, полоснул по пергаменту. Кончик пробил лист насквозь, оставив рваный чернильный хвост и мазок крови из порезанного пальца.

​— Пошла вон, — он развернулся спиной к столу. — Все будет. Но помни, Эрин... Я давал тебе место в Совете, давал золото, когда мы только обвенчались. Ты сама выбрала роль овечки.

​Я сгребла испорченную бумагу, пряча в юбки.

​— Я выбирала, как не сдохнуть, — бросила у двери. — А теперь выбираю свободу.

​Коридор встретил темнотой и сырым сквозняком. За спиной грохнуло — Рагнар все-таки сорвался, разнеся тяжелый стол в щепки. Драконы не умеют проигрывать без шума. Их слабость.

​Я сжала пальцы. Руки ходили ходуном. Едва устояла на ногах.

​Три дня. Ровно три дня, пока гонцы везут бумаги.

​Он уверен, что покупает тишину. Уверен, что я заберу золото и уползу в свой угол.

​Плохо он меня знает. Королевские дознаватели выехали еще вчера утром. Письма уже у них. Через три дня этот ящер сам приползет ко мне на коленях.