⸙ Развод с драконом-тираном. Кабачковый рай попаданки ⸙

Глава 7

Даллия

От слов одноглазого возницы меня окатывает ледяной волной паники.

Высадить? У границы? И дальше сама?

В голове проносятся картины одна страшнее другой: волки, разбойники, злобные жители, которые примут меня за шпионку мужа-тирана…

Сердце колотится где-то в горле, ладони мгновенно становятся влажными.

Это конец.

Но потом, сквозь панику, пробивается тоненький, но упрямый голосок разума. Мой, Дашин, бухгалтерский голосок, привыкший находить логику в самом диком хаосе.

Стоп. А чего я, собственно, ожидала? Красной ковровой дорожки и оркестра?

Самое главное, самое важное уже случилось – я свалила от этого дракона!

Я больше не в его замке, не в его власти. А все остальное – это уже вторично. Проблемы, которые нужно решать по мере поступления.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.

Может, я слишком хорошего мнения о людях, но я не верю. Не верю, что в месте, куда меня сослал Дориан, живут сплошь мерзавцы, убийцы и негодяи.

Ну не бывает так!

Люди везде люди. Да, они ненавидят его, и у них, скорее всего, есть на то веские причины. Но я-то не он. И я очень надеюсь, что смогу им это доказать.

Я выглядываю из-под навеса телеги.

Пейзаж, который проносится мимо, постепенно меняется. Величественные, строгие очертания замка остались далеко позади. Теперь по сторонам раскинулись поля, кое-где уже тронутые золотом, перелески с белыми стволами берез, покосившиеся плетни, окаймляющие деревенские огороды.

Воздух пахнет пылью, сеном и чем-то еще, до боли знакомым и родным.

И тут я ловлю себя на мысли, что этот пейзаж… он почти не отличается от того, что я видела сотни раз из окна автобуса, подъезжая к своему дачному поселку.

Те же березки, те же поля, тот же неспешный, умиротворяющий ритм сельской жизни. И эта простая, незамысловатая картина подкупает, успокаивает, дает крошечную, но такую важную надежду. Будто я еду просто… на дачу.

Скрип колеса и покачивание телеги убаюкивают, и я незаметно для себя погружаюсь в воспоминания. В ту, другую жизнь, которая кажется теперь такой далекой…

Мой муж, Виктор, был поразительно похож на Дориана. Не внешне, нет. Витя был холеным, всегда в идеально отглаженном костюме, с дорогими часами на запястье и привычкой покровительственно похлопывать всех по плечу.

Владелец небольшого, но прибыльного заводика по производству какой-то пластиковой дряни, он был уверен, что купил весь мир, и меня в придачу. Он был не драконом, изрыгающим пламя, а удавом, медленно и методично душащим тебя в своих объятиях «заботы». Но, в общем и целом, суть была той же. Одинаковое презрение, высокомерие и уверенность, что все вокруг ему должны.

Наверное, именно это сходство и зацепило меня больше всего в истории бедной Даллией. Я ведь тоже застала своего мужа с другой. С молоденькой секретаршей, прямо на новеньком диване, купленном на мою зарплату.

И когда я, не проронив ни слезинки, холодно потребовала развод, он пришел в ярость. Не от того, что его поймали, а от самой мысли, что я, его тихая, домашняя Даша, смеет чего-то требовать. Мне не нужно было ничего, кроме одного – чтобы этот человек навсегда исчез из моей жизни. Но Витя, то ли по совету своих юристов, то ли сам себе это вбил в голову, решил, что я претендую на его бизнес.

В итоге, он озлобился, превратив наш бракоразводный процесс в поле боя, в настоящую войну на уничтожение. И я осталась почти ни с чем. Он отсудил все, что мог.

Мне досталась только моя работа, крошечная однушка на окраине города, которую я унаследовала от мамы и шесть соток за городом. Старенькая, но крепкая дача стала моей единственной отрадой. Местом, где я могла свободно дышать, чувствовать себя настоящей и просто быть собой. Копаться в грядках, пить чай на веранде, слушать пение птиц.

Наверное, именно поэтому история Даллии так меня зацепила. Я увидела в ней себя двадцатилетней давности. Ту же боль, унижение, отчаянную попытку заслужить хотя бы уважение от человека, для которого ты – лишь предмет интерьера.

За те двадцать лет я так и не завела новых отношений. Не потому что не было возможности. Просто казалось, что лучше уж так, в компании своей рассады и годовых отчетов, чем снова жить с очередным козлом, который тебя ни во что не ставит и в любой момент готов отнять даже то единственное, что тебе дорого.

И вот, пожалуйста. Я оказалась в другом мире. С магией, драконами, герцогами. А в разрезе отношений – все как под копирку. Мужчины, упивающиеся своей властью, уверенные в своем праве решать чужие судьбы. И женщины, вынужденные либо прогибаться под них, либо бороться за право просто жить.

Вот только место Даллии уже заняла другая. Та, которая проходила через подобное. Та, которая готова бороться за свою честь и достоинство. И раз уж я смогла выстоять в своем мире, то и в этом справлюсь. В конце концов, у меня теперь есть целый участок земли. А с землей я знаю, что делать.

День пути в тряской, скрипучей телеге – это то еще испытание для тела, которое и так болит после падения с лестницы. К вечеру я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом еще и хорошенько отбили. Наконец, возница объявляет, что мы на месте.

Багровые Холмы в начале лета оказываются не совсем багровыми.

Они покрыты сочным, зеленым ковром молодой травы и диких цветов, и лишь местами виднеются заросли вереска. Холмы выглядят дикими, необузданными, но и сурово-красивыми. Воздух чистый, пахнет травами и свободой.

У пограничного столба нас останавливает патруль. Солдаты в форме Дориана, с его гербом на щитах – черный дракон на серебряном поле. Они смотрят на нашу телегу с презрением, но, когда мой одноглазый возница показывает им какую-то бумагу с герцогской печатью, нехотя расступаются.

Мы проезжаем еще пару сотен метров, и телега останавливается.

— Приехали, – бросает возница. – Слезай.

Он безразлично скидывает мой узелок на землю, разворачивает свою клячу и, не прощаясь, отправляется в обратный путь.