⸙ Развод с драконом-тираном. Кабачковый рай попаданки ⸙

Глава 17

Даллия (настоящее время)

Его слова, произнесенные почти шепотом, обрушиваются на меня, как лавина. Вернуться? Снова быть его?

Внутри все сжимается от ледяного ужаса.

В голове на миг вспыхивают чужие, но уже такие знакомые воспоминания Даллии: бесконечные, одинокие вечера в крошечной комнате-камере, ледяное безразличие Дориана, унизительные встречи с его любовницей, постоянное чувство собственной ничтожности, его горячие руки, которые могут как грубо смахнуть с дороги, так и отвесить пощечину за все, что он посчитает дерзостью. И поверх этого — мое собственное, Дашино, воспоминание о муже-тиране, о предательстве, о борьбе за право просто быть собой.

Нет.

Ни за что.

— Да я лучше навсегда останусь здесь, – вскидываю голову я, и в моем голосе звенит сталь, – чем вернусь в твою тюрьму!

Его пальцы, что до этого почти невесомо касались моей щеки, сжимаются, больно впиваясь в кожу. Янтарные глаза темнеют, превращаясь в два раскаленных угля.

— Ты пожалеешь об этих словах, – цедит он, и от его тона у меня по спине бегут мурашки. – Ты все равно будешь моей, Даллия. Я добьюсь своего. Вопрос лишь в том, вернешься ли ты в замок по собственной воле, или я притащу тебя туда как сломанную куклу. Выбирай.

Он ждет, что я испугаюсь, начну молить о пощаде. Но его угроза производит обратный эффект. Внутри меня закипает злой, веселый азарт.

— Мечтать не вредно, – я вызывающе улыбаюсь ему в лицо. – Я не кукла. И уж точно не твоя. А потому, я никуда с тобой не вернусь. Тем более, обратно.

Лицо Дориана искажается от ярости. Он замахивается, и я инстинктивно зажмуриваюсь, готовясь к удару. Но удара не следует. Вместо этого краем глаза я улавливаю какое-то движение сбоку.

Я резко открываю глаза и перевожу взгляд на заколоченное окно. В единственную щель между досками на меня смотрят два огромных, любопытных глаза.

Это старший брат Ларса, тот самый мальчишка, который вчера так горько плакал.

Что он тут забыл?!

Сердце ухает в пятки, но уже от страха за мальчика. Я знаю, на что способен Дориан в гневе. Если он сейчас заметит мальчишку… он может сделать с ним что угодно, просто чтобы выместить на нем свою злость. Просто потому, что может.

Я смотрю на ребенка, и весь мой гнев, вся моя дерзость сменяются отчаянной, безмолвной мольбой. Я широко распахиваю глаза, чуть качаю головой из стороны в сторону, пытаясь взглядом, мимикой, всей своей сущностью передать одно-единственное сообщение: «Беги! Уходи отсюда! Немедленно!»

Мальчишка, кажется, все понимает. Его глаза от ужаса становятся еще больше, он бросает испуганный взгляд на мощную спину Дориана, и его фигурка тут же исчезает из окна.

Я облегченно выдыхаю, и мое тело, до этого напряженное, как струна, на миг расслабляется. Дориан, прижимающий меня к стене, тут же чувствует эту перемену. Он не видел мальчика. Он не знает причины моего внезапного облегчения. А потому, он истолковывает это по-своему. И, как итог, он резко толкает меня.

Я теряю равновесие и, взмахнув руками, падаю на скрипучую лежанку.

Сердце ухает в пятки. Я в панике пытаюсь отползти, но он тут же нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку.

— Даже сейчас, – рычит он, и его янтарные глаза сверкают от ярости, – ты умудряешься меня игнорировать! Не замечаешь меня, витаешь в своих мыслях, будто я пустое место!

— Да ты сам себе все напридумывал и теперь бесишься! – выпаливаю я, искренне не понимая с чего вдруг он ко мне так прицепился. Пытаюсь отползти, подняться с лежанки, но его тело не дает мне ни единого шанса.

— Напридумывал?! — он наклоняется ниже, его глаза пылают. — Тогда как называется то, что ты, наплевав на мои слова, не поехала в дом смотрителя, который я тебе выделил?! Почему ты здесь, в этом грязном городишке, а не там, где тебе приказано быть?! Уж не потому ли, что тебе нет дела до нашего уговора, до моих слов?

Его близость, его гнев, его запах – все это давит, душит, но одновременно разжигает во мне ответную злость.

— Приказано быть? – возмущенно переспрашиваю я. – Ты серьезно? А ты не подумал, как я должна была добраться до этого твоего домика смотрителя? На той развалюхе, которую ты назвал «каретой», в компании одноглазого хама, который вышвырнул меня на границе? Может, если бы ты прислал за мной ту же охрану, с которой приехал сам, я бы и добралась до нужного тебе места! А так мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться на предложение местных!

Его лицо искажается. Мои слова, полные возмущения и неопровержимой логики, попадают точно в цель. Он явно не ожидал такого ответа. На мгновение он теряется, его идеальная маска тирана дает трещину.

— Мне плевать! — рычит он, — Мне плевать на обстоятельства! Ты моя женщина! И ты должна делать то, чего требую Я! Без вопросов и оправданий!

— Я тебе не вещь и не рабыня, чтобы от меня чего-то требовать! — шиплю я в ответ, пытаясь выбраться из-под него, — Ты сам выпроводил меня в Багровые Холмы! Сам сделал все, чтобы я сгинула по дороге! Тогда как я до сих пор честно продолжаю выполнять условия договора! Так чем же ты не доволен? Может, дело вовсе не в исполнении приказов? Может, ты бесишься потому что твой план не удался и теперь ты не знаешь как от меня избавиться?

Я опасаюсь, что он сейчас взорвется, но вместо этого происходит нечто еще более странное.

Дориан опускается ниже, его колено вдавливается в лежанку между моих ног, его тело практически касается моего. Я чувствую жар его груди сквозь тонкую ткань платья. Он хватает меня за руки, прижимая их к тряпью над моей головой. Его идеальная прическа растрепалась, темные пряди падают на лоб, а в глазах плещется не только гнев, но и… что-то еще.

Какая-то безумная смесь чувств: ярость, желание, неистовость, вожделение?

— Кто ты такая? – рычит он, и его лицо оказывается в нескольких миллиметрах от моего. Я чувствую его горячее, сбившееся дыхание. – Что ты сделала с ней? С той Даллией, которая никогда бы не посмела мне перечить? Что ты, демоны побери, сделала со мной?! Почему я не могу выкинуть тебя из головы?! Почему теперь рядом с тобой я испытываю такое же сильное мучение, как и без тебя?!