Развод с драконом. Ты мне больше не нужна

Глава 9

Князь Амальфи уже не был моим мужем, но он был хозяином этих мест, и идя вслед за горничной к кабинету, где он меня ожидал, я испытывала не волнение, а нечто близкое к панике. Переступила порог и чуть наклонила голову, приветствуя Реджинальда.

Он сидел за большим, покрытым зеленым сукном столом и при моем появлении не счел нужным подняться. Взмахом руки велел служанке выйти и указал мне на стул, что стоял по другую сторону стола.

И я села. Не столько потому, что таково было его желание, сколько потому, что мои ноги дрожали и я боялась упасть.

— Надеюсь, Лаура, ты довольна тем, как тетя Корнелия тебя приняла? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я собиралась ответить, но не успела этого сделать, потому что быстрее это сделала сама хозяйка дома:

— Еще бы ей не быть довольной, ваша светлость! Я приняла ее как подобает принимать особу высокого статуса, хотя она таковым уже и не обладает.

Я вздрогнула, ибо не заметила мадемуазель Вуазьен, и только сейчас поняла, что она тоже находилась в этой комнате.

Поскольку ответ на вопрос был дан, я промолчала, позволив Реджинальду думать то, что он хочет.

— Я прибыл в Кервелл специально, чтобы повидать тебя, — тут он сделал паузу, очевидно ожидая от меня слов благодарности за такую честь. Но я снова промолчала, и он продолжил: — Рад, что ты пребываешь в добром здравии.

— Вряд ли ваша светлость, вы прибыли сюда только для того, чтобы сказать мне это, — усмехнулась я.

— Разумеется, нет, — он чуть нахмурился. — Я приехал, прежде всего для того, чтобы ты подписала бумаги о нашем разводе. И сразу после этого я отвезу их в столицу, дабы их завизировал еще и сам король.

Он так торопился выслать меня из своего дворца, что даже забыл о документах? Впрочем, наверняка на их подготовку требовалось некоторое время, в течение которого держать меня возле себя он не захотел.

Он протянул мне первый документ, который свидетельствовал о расторжении нашего брака и взглядом показал на перо и чернильницу, что стояли на столе.

Я внимательно прочитала текст, потом взяла перо и обмакнула его в чернила. А потом дрожащей рукой подписала документ. Реджинальд тут же забрал его у меня и посыпал песком, дабы чернила быстрее подсохли.

А потом положил передо мной следующую бумагу, в которой говорилось о том, что я ознакомлена с тем, что не имею права в дальнейшем использовать титул княгини Амальфи. Спорить с этим я тоже не собиралась, а потому послушно подписала и этот лист.

Но когда я получила третий документ, я сжала перо так крепко, что оно переломилось. Эта бумага гласила, что я соглашаюсь с тем, что мой будущий ребенок не будет иметь никакого отношения к семье Амальфи и, ежели не будет удочерен или усыновлен, то станет носить фамилию матери — Эштон.

— Какая же ты неловкая, Лаура! — поморщился Реджинальд и протянул мне другое перо.

Но на сей раз всё во мне протестовало против того, чтобы поставить еще одну подпись. Сама я ничего уже не хотела от своего бывшего мужа, но мой будущий ребенок был его плотью и кровью и имел полное право быть частью его семьи.

Поскольку я так и не взяла перо, князь сам обмакнул его в чернила и вложил в мою ладонь.

— Приди в себя, Лаура! Я изначально говорил, что твоя дочь не будет иметь тех прав, которые есть у наших сыновей.

— Наша дочь, — поправила его я.

— Да, наша дочь! — согласился он. — Но она будет рождена уже вне нашего брака. И закон в данном случае однозначен — она не может пользоваться равными правами с другими детьми.

— Но если по закону уже всё решено, то зачем мне вообще подписывать эту бумагу?

— К чему такое упрямство, мадам? — не выдержала мадемуазель Вуазьен. — Если его светлость говорит, что вы должны это подписать, то вам следует сделать это, не заставляя его просить вас об этом дважды.

Если бы речь шла о том, что касалось только меня, я не стала бы с этим спорить. Но лишить свою малышку того, что принадлежало ей пусть не по закону, но по чести и по совести, я не могла.

Перо в моей руки задрожало, и с кончика его сорвалась темная капля, и через мгновение посреди написанного красивым почерком текста расплылось большое чернильное пятно.

— Она сделала это нарочно! — взвизгнула Корнелия.

— Ты играешь с огнем, Лаура! — ледяным тоном сказал князь. — Но тебе это ничего не даст. Документ завтра будет переписан, и ты, разумеется, его подпишешь. Кажется, я напрасно думал, что ты достаточно благоразумна.

— Должно быть, она лишилась рассудка, если вздумала тебе возражать! — мадемуазель Вуазьен всё никак не могла успокоиться. — Впрочем, в ее положении такое случается. Но это легко можно решить с помощью простого амулета.

Я вздрогнула, услышав слово «амулет». А когда перевела на нее взгляд, то увидела в руках точно такой же амулет, какой показывала мне Лидия.

— Этот артефакт придаст вам сил, милочка! — на тонких губах Корнелии появилась улыбка. — Вы сразу почувствуете себя бодрее, и вас перестанет мучить бессонница, которая наверняка и помутила ваш разум.

Я отшатнулась.