Развод с драконом. Ты мне больше не нужна

Глава 15. Князь Амальфи

Родиться в год алмазного дракона было для мальчика из рода Амальфи большой честью и одновременно с этим большой ответственностью. И когда в один из таких годов на свет появился я, отец был полон самых смелых надежд.

— Ты непременно сделаешь это, мой мальчик! — говорил он мне, когда учил меня ездить верхом или обращаться в дракона. — Я чувствую, что это сделаешь именно ты!

Он требовал от меня, чтобы я был самым-самым. Чтобы лучше всех стрелял из арбалета, был лучшим магом и сильнейшим драконом. И я был таким!

И на турнирах, в которых я участвовал, выходить против меня было всё меньше и меньше желающих. А ведь мне тогда не было еще и пятнадцати лет.

Тот, о ком говорилось в предсказании, должен был вернуть независимость Амальфии именно в пятнадцать. И когда мне исполнилось ровно столько, во дворце был устроен настоящий пир. И всё княжество праздновало вместе с нами.

А потом все словно замерли в предвкушении того, что должно было случиться.

Но ничего не произошло. Ридения и ее король были сильны как никогда, и у нас с отцом не было ни малейшего шанса что-то изменить.

Для отца это стало ударом, он всё больше замыкался в себе. И всё чаще в его обращенном на меня взгляде я видел не восхищение, а разочарование. Словно это я был виноват в том, что предсказание в очередной раз не сбылось.

А когда прошло еще девять лет, он стал настаивать, чтобы мать родила еще одного ребенка. Хотя в то время она уже была немолода, и доктора боялись, что эта беременность могла ее убить. Собственно, так оно и случилось. Она скончалась при родах, а на свет в год алмазного дракона появилась девочка — моя сестра Жаклин. Отец отказался даже взять ее на руки.

А вскоре и сам ушел вслед за женой. Так что для Жакки я стал и матерью, и отцом.

Тогда я поклялся себе, что никогда не станут таким, как мой отец, Джаспер Амальфи. И не сдержал свое слово.

— Ваша светлость! — отвлек меня от размышлений мой секретарь. — Мы будем в столице через пару часов.

Я отодвинул штору и выглянул в окно кареты. Мы как раз проезжали мимо Дижонского аббатства. И от него до Рамсдейта действительно было два часа резвого хода хороших лошадей.

В кожаной папке на коленях секретаря лежали документы о нашем с Лаурой разводе.

И я еще раз мысленно повторил себе, что всё сделал правильно. Наши чувства не имели никакого значения. Благополучие Амальфии было выше них. Теперь я как нельзя лучше понимал своего отца. Он не мог поступить по-другому.

Именно в этом заключается долг правителя — уметь жертвовать собственными интересами ради процветания своей страны. А наше княжество мы по-прежнему считали страной, пусть формально оно и считалось одной из провинций Ридении.

Ни один из наших с Лаурой сыновей не получил драконью силу. Внешне они были похожи на меня, но лучше бы вместо этого сходства им перешли от меня магические способности. И их характеры тоже оставляли желать лучшего. Хотя с самого детства я пытался воспитывать их так, как воспитывали когда-то меня самого. Они не обучались ни живописи, ни музыке, уделяя время лишь тем занятиям, что были необходимы настоящим мужчинам.

— Что мне ответить на приглашение герцога Эрсона на бал? — спросил секретарь. — Ваша светлость изволит его посетить?

Разумеется! Мне срочно нужна новая жена. Мой сын не может родиться вне брака.

А Лаура меня обязательно поймет. Не сразу, но поймет. А о нашей дочери я позабочусь. Хоть и не смогу открыто принимать участие в ее жизни. И она никогда не узнает, кто ее настоящий отец. И тот, кто будет воспитывать ее, тоже об этом не узнает. Именно поэтому я и не могу оставить ее с Лаурой. У князя Амальфи не может быть незаконнорожденных детей. Потому что однажды этим детям или уже появившимся от них внукам может прийти в голову претендовать на княжеский престол. А это породит смуту.

Чтобы жениться вновь, мне нужно перевернуть ту страницу.

Жестоко? Да, наверно. Но Амальфия этого стоит.

Я вспомнил, как увидел слёзы на глазах сыновей, когда Лаура уезжала из дома. И презрительно усмехнулся. Они оба были слишком слабыми, чтобы претендовать на титул князя Амальфи. Они должны были или заступиться за мать или не позволять себе проявлять свои чувства. И если они позволили мне так с нею поступить, то не имели права ни в чем меня обвинять. Потому что они тоже предали ее.

На въезде в Рамсдейт нам пришлось простоять еще полчаса, и я вышел прогуляться. Стража у ворот слишком тщательно проверяла документы у гостей столицы. Король Ридении придавал большое значение обеспечению безопасности своего дворца.

Стража теперь стояла у всех ворот, и въехать в столицу было сложнее, чем пересечь государственную границу. Его величество был еще достаточно молод, но недостаточно смел.

— Ваша светлость! — услышал я приятный женский голос. — Как я рада вас видеть! Вы нечасто балуете нас своими визитами.

В шаге от меня стояла Клэр — дочь маркиза Кюри из Кампьена. Темноволосая, кареглазая, она была красива той юной и чистой красотой, которая не смогла бы оставить равнодушной ни одного мужчину. И кажется, в ее семье было семеро детей. И шестеро из них были мальчиками. И это было именно то, что мне нужно. Если ее матушка смогла произвести на свет шестерых сыновей, то и сама Клэр наверняка с этим справится. Тем боле, что мне нужен был от нее всего один сын. Но как можно скорее.