Развод с драконом. Ты мне больше не нужна

Глава 19. Князь Амальфи

Всю дорогу до Кервелла я кипел от злости. Как Лаура — всегда такая кроткая и послушная — могла так поступить? Как она осмелилась меня ослушаться?

И разве она не понимала, что я всё равно ее найду? Если потребуется, я велю своим людям прочесать не только всю Амальфию, но и всю Ридению.

Письмо тетушки мало что объясняло. Было видно, что мадемуазель Вузазьен, когда писала его, пребывала в весьма расстроенных чувствах, и строки ее послания были против обычного очень неровными. Она так торопилась уведомить меня о побеге Лауры, что не указала никаких деталей. И мне не терпелось узнать всё из первых уст.

Я несколько раз сменил лошадей, чтобы добраться до Кервелла как можно скорее. И всё равно мне казалось, что я тащился как черепаха.

В тетушкин дом я ворвался уже поздно вечером. Но Корнелия не спала.

— Простите, ваша светлость! Я не оправдала вашего доверия! — на лице ее было написано отчаяние. — Мне казалось, что я всё предусмотрела, но ваша супруга оказалась очень хитра!

Хитра? Лаура? Вот уж чего я никогда в ней не замечал.

— Потрудитесь объяснить мне, что случилось! — потребовал я, устало опускаясь в стоявшее у камина кресло.

Я понимал, что не должен злиться на тетушку, уж ее-то я точно не подозревал в помощи своей бывшей супруге. Но мне нужно было излить на кого-то гнев, а никого другого рядом не было.

И мадемуазель Вуазьен побледнела еще больше.

— Дорогой племянник, поверь мне, я приняла все необходимые меры для того, чтобы сбежать отсюда было невозможно. Более того, у девушек, которых я держала в своем доме, не должно было возникнуть и мысли о побеге. И никогда прежде ничего подобного не случалось. Амулеты подчинения прекрасное средство для того, чтобы лишить человека собственных желаний. И до сих пор они работали безотказно.

— Что же случилось с амулетом на этот раз?

Она развела руками:

— Не знаю! Полагаю, что из него случайно вылетел один из камней. И это сразу ослабило его действие. Должно быть, разум твоей бывшей жены прояснился, и она решила действовать.

— Допустим, что всё было именно так. Но даже если к ней вернулась ее воля, то как Лаура могла выйти из этого дома незамеченной? Разве вы отпустили охранника?

— Охранник всегда сидит в каморке у парадного крыльца. Там мимо него не проскользнет и мышь. Они же вышли через мои комнаты. Я всегда держу заднюю дверь под замком, но в этот раз я сама открыла ее и выпустила их.

— Сами открыли и выпустили? — вскричал я. — Да как такое возможно? И кого это их?

Меня поразила мысль о том, что Лауре кто-то мог помочь.

— Она бежала не одна, — со слезами на глазах ответила тетушка, — а вместе с еще одной девицей, что находилась в моем доме.

— Как ее имя? И кто она такая?

— Лидия Тэйлор. Ее привезли сюда родители, дабы она провела у меня несколько недель до ее свадьбы. Она из тех сумасбродок, которые осмеливаются противиться родительской воле и норовят сбежать из-под венца. Так вот, чтобы этого не случилось, ее заперли в моем доме. И разумеется, на ней тоже был амулет, который в день ее свадьбы должен был заставить ее сказать «да».

— Значит, они сбежали вдвоем? — я чуть успокоился, когда понял, что помощников у Лауры всё-таки не было. А эта девица вряд ли заслуживала большого внимания.

— Именно так! — подтвердила Корнелия. — По крайней мере, когда я пришла в себя, то вспомнила, что я открыла дверь не только твоей жене, но и мадемуазель Тэйлор.

— Но с какой стати вы вообще открывали им двери? — я снова распалился. — Вы сошли с ума?

Она замотала головой.

— Нет-нет, дорогой племянник! Всё дело в том, что они надели на меня один из своих амулетов!

Теперь она густо покраснела от стыда. И если бы эта ситуация не касалась Лауры, я, пожалуй, даже бы рассмеялся. Потому что вообще этой старой карге однажды должно было воздаться по заслугам, ибо дело, которым она занималась, я никогда не считал достойным.

— Они как-то ухитрились надеть его на меня и заставили делать то, чего они желали. И я сама выпустила их из дома и не сразу подняла тревогу.

— Но если на вас всё это время был амулет, то как вы вообще смогли эту тревогу поднять? Ведь они наверняка убедили вас, что вы должны вести себя как ни в чем не бывало.

— Именно так я себя и вела, — сердито признала она. — И вела бы так себя и дальше, если не приехал месье Дюпон. Может быть, вы помните месье Дюпона, Реджинальд? Это старый маг, который раз в месяц привозит мне зелье от бессонницы, которая мучает меня еще с юности. Он и почувствовал, что дело было неладно. Я вела себя не так, как обычно. А поскольку он маг, то он сразу понял причину этого и снял с меня амулет. И еще строго попенял мне на то, что я держу такой артефакт у себя дома. Мне пришлось уверить его в том, что я понятия не имела, что это такое, и посчитала его обычным украшением.

Да, амулеты подчинения воли были вне закона, и мало кто решился бы их применять. Корнелия пользовалась тем, что была моей теткой, и дом ее представители закона не стали бы обыскивать даже в том случае, если бы кто-то вздумал на нее пожаловаться.