Развод с драконом. Ты мне больше не нужна

Глава 23. Князь Амальфи

Серебристый иней покрыл шпили Рамсдейта. Но в эту ночь холод был бессилен против жара, что пылал в гранитных стенах королевского дворца. Двадцать пять лет – целая эпоха для иных, миг – для вечности. И вот он наступал: Год Алмазного Дракона, что приходил к нам раз в четверть века.

Я стоял у мраморных колонн бального зала королевского дворца, который в эту ночь был особенно впечатляющим. Люстры, подвешенные к сводам, сияли сотнями магических кристаллов с тысячами алмазных граней. Фрески на стенах с драконами из забытых эпох тоже были подсвечены, и в помещении было светло, словно днём. Свет дробился, играя на дамских бриллиантовых колье и золотых эполетах офицеров, рождая на стенах танцующие тени, похожие на взмахи драконьих крыльев.

В дальнем конце зала, на возвышении под балдахином из парчи цвета ночного неба, восседал король Персивэл Четвертый. Он смотрел на гостей с привычной скучающей улыбкой.

Зазвучали первые аккорды полонеза. Со всех сторон меня окружали расчетливые матери с дочерями на выданье, чьи взгляды скользили по моей фигуре с плохо скрываемым интересом. Неженатый князь – лакомый кусок для любого аристократического дома Ридении. Я вежливо кланялся, улыбался, но не спешил приглашать кого-нибудь на танец.

Я уже сузил круг потенциальных невест до двух кандидатур — Клэр Кюри и Вероники Эрсан. Статус обоих был достаточно высок, чтобы я мог счесть их достойными титула княгини. Оставалось лишь выбрать, кого из них я хочу видеть подле себя.

Клэр была огнем, а Вероника льдом. И я пока сам не понимал, чего желал больше — кипучей энергии или спокойствия.

Впрочем, к чему было лукавить? Больше всего сейчас я хотел найти свою бывшую жену Лауру. Но, к сожалению, ее поиски пока не увенчались успехом. Каждый день я представлял, что сделаю с ней, когда ее приведут ко мне. Заставлю умолять о пощаде на коленях? Да, непременно. А после этого возьму ее еще раз — просто для того, чтобы показать ей, что она по-прежнему в моей власти, даже несмотря на то, что наш брак расторгнут. А потом расстанусь с ней навсегда. Лаура отправится в самый строгий женский монастырь, а наша дочь — в приемную семью.

Конечно, я буду присматривать за девочкой, чтобы убедиться, что она ни в чем не будет нуждаться. Но присматривать со стороны. Никто и никогда не должен узнать, чья она дочь.

От этих мыслей меня отвлекло появление Клэр.

Она появилась из-за колоннады, ведомая под руку отцом, маркизом Кюри. Ее платье было не пастельным, как у других девиц, а глубокого винного оттенка, что подчеркивал бархатную черноту ее волос. Ни жемчуга, ни алмазов — только золотой кулон с топазами, цветом ее глаз. Эти глаза – теплые, карие, умные — с интересом скользили по залу, а не опускались скромно вниз, как обычно бывало у дебютанток сезона. В них горел огонек, которого так не хватало во всём этом холодном великолепии. Она что-то сказала отцу, и на ее губах промелькнула озорная улыбка.

Я ждал подходящего момента. После полонеза заиграли вступление к ранделю. Это был новый и безумно модный танец. Он был красив и романтичен, а его основное достоинство заключалось в том, что танцевать его можно было отдельной парой, а не выстроившись в шеренгу или в круг. Он не требовал взаимодействия с другими танцующими, а позволял провести время исключительно с выбранной партнершей.

Я не спешил никого приглашать, игнорируя полные надежд взгляды дам, а продолжал стоять у колонны. И не смотрел открыто на мадемуазель Кюри. Но наблюдал за ней украдкой.

Заметил, что она отказала нескольким кавалерам. О, у нее была поразительная выдержка. И очень высокое самомнение. Она наверняка ждала меня. Неужели была уверена, что я ее приглашу?

И я направился через зал.

— Ваше сиятельство! — сначала я поприветствовал маркиза и лишь потом посмотрел на его дочь. — Мадемуазель Кюри, надеюсь, вы не откажете мне в туре ранделя?

Маркиз Кюри, седовласый и проницательный, кивнул с одобрением. Клэр же, помедлив лишь мгновение, вложила свою руку в мою.

Мы закружились в потоке музыки. Она танцевала легко, уверенно, ее движения были полны естественной грации.

— Вы превосходно танцуете! — сказал я с улыбкой.

— Могу вернуть вам этот же комплимент!

Я понимал, что этим танцем даю обещание и ей самой, и всей ее семье. И показываю всем собравшимся, что я сделал свой выбор.

Да, пора было принять решение. И сразу же после завершения праздника нам следует условиться о дате свадьбы. У князя Амальфи будет новая жена.

Развлечения были устроены по всему дворцу. В галерее зимнего сада, среди вечнозеленых магических растений, светящихся мягким светом, поэты состязались в сонетах, воспевающих дракона. В восточном павильоне иллюзионист из далеких земель заставлял сверкающие карты парить в воздухе, складываясь в изображение драконьей чешуи. Но главное действо должно было состояться на улице.

Ровно в полночь, когда гигантские часы в башне пробили двенадцать раз, возвещая рождение нового цикла, король поднял руку. Музыка смолкла. Все устремились к огромным арочным окнам и на балконы.

Над черным зеркалом реки Тимбер, опоясывающей Рамсдейт, взвилась первая шутиха. Она взмыла в небо с тихим свистом и не просто разорвалась. Она распустилась в небе ослепительным, сложным узором – силуэтом дракона из чистого пламени, который на миг застыл, будто живой, озаряя снизу вверх заснеженные крыши города. Тишину взорвал всеобщий вздох восхищения.