Развод с драконом. Ты же стареешь

Глава 5

— Кто? — шепчу я. — Кто мог...?

— Это то, что мне предстоит выяснить, — терпеливо отвечает Трагер. — И мне понадобится ваша помощь.

Я смотрю на него, не понимая. Какую помощь я могу оказать? Я, неудачница с бесполезным даром, всегда бывшая разочарованием для отца?

— Простите, я…

Он молча кивает и отходит к комоду, на котором стоит множество бутылок и графинов. Безошибочно выбирает тот, что с водой, берёт стакан из тонкого стекла, которым так гордился отец, потому что у них множество граней, дающих сходство со льдом, и наполняет водой.

После, так же не спрашивая, вкладывает его в мою руку и мягко, но настойчиво усаживает в кресло.

Моё сознание, похоже, пытается отгородиться от потрясения. Я отмечаю широкие, шершавые ладони мужчины, вдыхаю ненавязчивый, но очень приятный запах. Что это? Что-то древесное?

Боги, Элисия, о чём ты только сейчас думаешь?!

Слова Трагера звенят в ушах, но их смысл никак не доходит до сознания. Отец убит? Это невозможно. Он был таким сильным и непоколебимым. Его дар подавления эмоций делал его практически неуязвимым в любой конфликтной ситуации. Кто мог решиться на такое?

Воспоминания накатывают волной. Сначала мама — её медленное угасание от болезни, которую никто не смог излечить. Мне было шестнадцать, когда она ушла, оставив после себя пустоту, которую ничем нельзя было заполнить. А теперь и отец…

Пусть между нами никогда не было тепла, пусть считал меня слабой и бесполезной, но он был моим отцом. Последней связью с прошлым. С семьёй.

И Вейрон. Его вчерашние слова о разводе.

Внезапно осознаю, что осталась совершенно одна. Никого. Ни единой души в этом огромном, холодном мире.

Как бы сейчас пригодился отцовский дар. Подавить эту бурю эмоций и боль, затопляющую меня изнутри. Но всё, что у меня есть — способность чувствовать чужие эмоции, усиливающая мои собственные страдания. Я тону в этом водовороте чувств, не в силах мыслить ясно.

— Леди Элисия? — приятный с хрипотцой голос Трагера возвращает меня к реальности.

Поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной с выражением, которое можно принять за сочувствие. Странно видеть такое от человека с его репутацией.

— Простите, — говорю я, пытаясь собраться. — Я просто... не могу поверить.

— Понимаю, — кивает он. — Но мне необходимо задать несколько вопросов о событиях вчерашнего вечера.

Вчерашний вечер. Приём. Ссора с Вейроном. Отец, идущий за ним следом...

— Многие гости видели, как ваш муж и ваш отец поссорились, — продолжает Трагер. — Можете рассказать, что произошло?

— Вы подозреваете Вейрона? — напрямую спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Трагер не отводит взгляд. Меня настораживают его глаза. Его атрибут не связан с ментальным, но сейчас кажется, что он внимательно читает мою душу, в поисках чего-то полезного ему.

— На данный момент я собираю информацию, леди Элисия. Виновность или невиновность ещё предстоит установить.

Это не то чудовище, о котором говорят при дворе. Никакого злорадства, никакого желания немедленно найти виновного, пусть даже невиновного. Просто человек, делающий свою работу. Невольно вызывает уважение.

— Вейрон... — начинаю я и замолкаю, подбирая слова. — Вчера он публично заявил о желании развестись со мной. Отец был в ярости. Они обменялись несколькими фразами, после чего Вейрон ушёл, а отец последовал за ним. Или не за ним, он… не объяснил, куда пошёл. Это последнее, что я видела.

— А потом?

— Я пошла в свою старую комнату. Была... расстроена. Никуда больше не выходила.

Чуть не сказала «пряталась». Трусливо избегала людей, чтобы не слышать от них жалости. Пока моего отца убивали.

Драконьи боги…

Трагер кивает, словно всё совпадает с тем, что он уже знает.

— Ваш атрибут, леди Элисия. Я знаю, что вы можете чувствовать эмоции других людей. Заметили ли вы что-нибудь необычное вчера вечером? Какие-то сильные эмоции, выходящие за рамки обычной реакции на скандал?

Закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Но всё, что я помню — собственная боль, настолько всепоглощающая, что заглушила остальное.

— Я сейчас совершенно бесполезна, — признаюсь я, открывая глаза. — Мой дар... он не работает должным образом, когда я сама в… смятении. А вчера я была слишком поглощена собственными чувствами.

— Понимаю, — говорит Трагер без тени упрёка. — А помните ли вы что-нибудь необычное, что произошло до ссоры? Может быть, кто-то проявлял особый интерес к вашему отцу? Или были какие-то странные посетители в последнее время?

Качаю головой.

— Я не живу здесь уже много лет. Я ничего не знаю о делах отца или его посетителях.

— Что ж, — Трагер выпрямляется. — Благодарю за ваши ответы, леди Элисия.

— Что будет дальше? — спрашиваю я, внезапно ощущая страх. — Вы задержите Вейрона?

Мысль о том, что Вейрона могут пытать, заставляет меня вздрогнуть. Да, он сказал ужасные вещи, разбил моё сердце, но я не хочу его страданий.