Развод с драконом. Ты же стареешь

Глава 12

Приют Эрии встречает меня знакомым шумом и запахом: смесь варёной капусты, мыла и детских слёз. Может и бросила бы давно, но из-за детей остаюсь.

Основной контингент наших постояльцев — люди из категории неблагополучных. Те, у кого куча проблем, с которыми они не могут справиться. Из-за этого в них копится слишком много тьмы, которая позже может обернуться кошмаром.

Но дети не виноваты в том, что у их родителей проблемы. Сколько лет я провела здесь, стараясь хоть немного облегчить их жизнь? Сколько времени отдала этим стенам, маленьким комнатам и бесконечным коридорам?

Куда больше, чем собственному мужу и дому, — признаю я с горечью. Может, в этом всё дело? Может, Вейрон отдалился, потому что я отдалилась первой? Предпочла этих детей ему?

Останавливаюсь на этой мысли. Нет. Нельзя так думать. Вспоминаю слова Трагера и киваю себе.

Никакие ошибки прошлого не оправдывают решение предать. Это всегда выбор. У него может быть мотив в прошлом, но окончательное решение принимает сам человек.

К тому же разве Вейрон не пропадал днями в императорском дворце? Разве не сам говорил, что его обязанности перед империей важнее всего? Мне было скучно в пустых комнатах, вот я и наша место, в котором могу быть действительно полезной.

— Леди Элисия! — восклицает старшая смотрительница Влада, появляясь в дверях. — Мы не ждали вас сегодня. Особенно после... — она запинается, явно не зная, как деликатно упомянуть смерть отца.

— После того, как из моего дома выкинули все мои вещи, — заканчиваю я за неё. — И прислали их сюда. Они здесь?

Влада неловко кивает.

— Да, привезли утром. Мы сложили все в подсобке. Но, миледи... — она смотрит на меня с беспокойством, — вещи в ужасном состоянии. Словно их просто побросали в сундуки. Некоторые платья порваны, книги измяты...

Я сглатываю ком в горле. Конечно. Чего ещё я ожидала? Аккуратной упаковки? Бережного отношения? Меня вычёркивали из жизни. Спешно.

— Могу я посмотреть?

Влада ведёт меня через шумный зал, где дети разных возрастов играют, читают или просто сидят, уставившись в стену. Некоторые узнают меня и машут. Я пытаюсь улыбнуться им в ответ, но губы не слушаются. Сегодня я не в состоянии помогать им, мне и самой не помешает помощь.

В маленькой подсобке горит одинокая лампа. При её свете я вижу несколько сундуков и мешков, небрежно сваленных в углу. Подхожу, открываю первый.

Платья. Смятые, некоторые с оторванными рукавами или поясами. Вот синее шелковое я надевала на последний день рождения Вейрона. Вот зелёное, в котором я танцевала на приёме у императора. Воспоминания накатывают волной, и я закрываю крышку сундука, не в силах смотреть дальше.

— Здесь всё? — спрашиваю я, оглядывая скудные пожитки.

— Всё, что привезли, — кивает Влада. — Мы ничего не трогали, клянусь.

Я вижу, что она говорит правду. Но где мои драгоценности? Где подарки отца, украшения матери, которые я привезла с собой в комнаты мужа при дворце? Их нет. То ли остались в замке, то ли были присвоены кем-то по дороге.

— Мне нужно где-то остановиться, — говорю я, отворачиваясь от сундуков. — Хотя бы на пару дней, пока не решу, что делать дальше. У вас есть свободная комната?

Влада выглядит виноватой.

— Миледи, вы же знаете, как у нас с местом. Каждая кровать занята, Комнаты битком. Единственное, что я могу предложить... — она запинается, — это ваш кабинет. Можем принести туда матрас. Это не очень удобно, но хотя бы крыша над головой.

Мой кабинет. Крошечная комнатушка, где я вела учёт пожертвований и писала письма потенциальным благотворителям. Там едва поместится матрас.

— Хорошо, — киваю я. — Лучше, чем ничего.

Мы возвращаемся в главный зал, и Влада отдаёт распоряжения. Двое старших мальчиков бегут за матрасом, девочка-подросток вызывается принести свежее бельё. Я искренне благодарю их, вспоминая, что многие из тех, кто со скуки помогает ухаживать за приютом, провели здесь большую часть жизни.

— Леди Элисия, — Влада понижает голос, — простите за вопрос, но... что случилось? Почему лорд Вейрон поступил так с вами?

Я открываю рот, собираясь ответить, но не знаю, что сказать. Как объяснить, что мой муж, с которым мы прожили столько лет, внезапно решил вышвырнуть меня из своей жизни? Что он, возможно, убил моего отца, чтобы избавиться от меня окончательно?

— Вейрон хочет развода, — говорю я просто. — Видимо, я больше не вписываюсь в его планы.

Влада качает головой.

— Какой позор. Такой уважаемый человек, и так поступить...

Она не договаривает, потому что в зал вбегает молодой человек, лицо которого искажено паникой. Его одежда в беспорядке, как будто он бежал через весь город.

— Кошмар! — кричит он, тяжело дыша. — В императорском замке видели кошмар! Говорят, он кого-то убил!

Весь зал замирает. Дети перестают играть, взрослые оборачиваются к вестнику.

Я чувствую, как холодеет всё внутри. Кошмары обычно появлялись в трущобах, местах, где проще всего встретить неприятности, но замок…