Развод с драконом. Ты же стареешь

Глава 14

Сама не знаю, зачем я к нему так рванула. То ли хочу помочь, то ли добить, чтоб не мучился.

Пока я преодолеваю расстояние до замка, перед которым приземлился Вейрон, сам он успевает вернуть себе человеческий облик, снова осыпавшись золотыми искрами. Похоже, обращение причинило ему боль, потому как по ушам хлестнул громкий крик боли.

— Вейрон! — я оказываюсь рядом. — Покажи.

Из замка выбегают гвардейцы. Похоже, у одного из них есть атрибут тумана, который накрывает нас, пряча от любопытных глаз случайных свидетелей. Это правильно, жаль только несвоевременно, ведь появление кошмара может спровоцировать появление и других. Если люди испугаются. К счастью, тут уже практически не осталось следов монстра.

— Какого хрена ты тут делаешь? — рычит муж, зажимая рану на боку. — Убирайся. Мне нужен кто-то с исцеляющим атрибутом, а не ты.

Вариант с добиванием начинает казаться более привлекательным. Я отстраняюсь и встаю на ноги, отряхивая платье. В груди распускается цветок злости.

— Что ж, поговорить со мной тебе всё равно придётся. Или думал, что можно просто вышвырнуть мои вещи, ничего не объясняя? Это ты убил моего отца?!

— Ты совсем дура? — рычит Вейрон. — За языком следи, пока не получила! Или что, думаешь, если я не занимался твоим воспитанием, то ты имеешь право разевать на меня пасть?

И вот странное, я снова не чувствую его эмоций. Он же должен что-то чувствовать, говоря подобное!

Пока я обтекаю, не зная, как на это реагировать, за спиной появляется Трагер.

— Драконьи боги, что с вашим языком, Вейрон? Ещё немного и ваша брань породит нам ещё один кошмар.

— Не лезь не в своё дело, Тарос! — огрызается Вейрон, но видно, что его пыл ощутимо поугас. Ссориться с императорским дознавателем он явно опасается.

Гвардейцы оцепляют периметр. Мне не видно большей их части из-за тумана, но я чувствую, что они рядом и всё слышать. Вейрон отрывается. Похоже, твёрдо решил уничтожить мою репутацию в замке. Спасибо ему большое, конечно.

В этот момент к нам подходит магистр Ролен и Гилмор с таким видом, будто они не спешили, а вообще шли пообедать, но случайно заинтересовались происшествием.

— Наконец-то, — скалится мой муж. — Вылечите меня!

Гилмор смотрит на наставника и приступает к работе только с его молчаливого кивка. Я впервые вижу, как действует лекарь, и хоть не сомневаюсь в компетенции Гилмора, сейчас очень хочется, чтобы он допустил какую-нибудь ошибку. Рана Вейрона удивительным образом стягивается, будто Гилмор ускорил время для раненого участка его тела. Проходит минуты три, когда на месте рваного кровавого месива остаётся только жуткий, покрытый запёкшейся кровью шрам.

Народу вокруг становится только больше. Кто-то из подошедших позже гвардейцев поздравляет Вейрона с успешным уничтожением кошмара, благодарит за спасение множества жизней, которым обязательно досталось бы, не избавься они от столь крупного кошмара. Противно слушать.

Другие, слышавшие нашу перепалку, стоят молча, но по их эмоциям я слышу смятение. Разумеется, они сохраняют этикет, но чем обернётся для меня унижение Вейрона. Боюсь представить, что ещё он бы мне сказал, не вмешайся Трагер.

— Что ж, раз вы, наконец, освободились от всех дел и пребываете в крайне болтливом настроении, — обращает на себя внимание дознаватель, — самое время ответить на вопросы, касательно всех происшествий, потому как чутьё подсказывает мне, что обе трагедии связаны.

— Чего? — сверкает глазами Вейрон. Я не могу прочесть эмоций, но по другим признакам понимаю, что Трагер его раздражает даже больше, чем я.

— Как минимум появлением кошмара, — продолжает Вейрон. — Но ещё и тем, что в ходе второго происшествия мы по случайному или не очень стечению обстоятельств потеряли одного из фигурантов первого дела.

— Ты издеваешься? Тело наверху, занимайся им, а не лезь ко мне.

— Боюсь, там уже нечего расследовать, — разводит руками Трагер. — Убийцу лорда Окайра вы успешно устранили. Но вопросы всё равно остались. Потому как, знаете ли, мне кажется подозрительным то, что человек с тем же атрибутом, что и у предполагаемого убийцы лорда Рассмара неожиданно погибает.

Я хмурюсь, теряя нить его рассуждений. Они говорят про лорда Окайра? Но… у него же не атрибут молнии. Кажется, то ли лёд, то ли управление водой.

Тогда о чём они говорят?

— Ты хочешь в чём-то обвинить меня, Трагер? — наклоняет голову к плечу.

— Пока нет. Я предполагаю, что для настоящего преступника всё разыгрывается как по нотам, не находите? Когда удобный подозреваемый, на которого легко повесить преступление, исчезает. Отличный повод скинуть глухое дело и пополнить копилку закрытых преступлений. Вот только я не из тех, кто работает для галочки. Тем более здесь леди Элисия, которой важно узнать правду. В конце концов, она потеряла отца.

Вейрон смотрит на меня. Я не чувствую его эмоций, но угадываю нечто напоминающее досаду во взгляде.

— У меня куча работы, — цедит он сквозь сомкнутые зубы. — Так что если у тебя нет более существенных претензий, я займусь своими делами.

Прихватив нескольких гвардейцев, оставшихся равнодушными к разговору, он уходит.