Развод с драконом. Ты же стареешь

Глава 16

Первым порывом у меня, конечно, становится хорошенько встряхнуть Алисию. Возможно, это помогло бы, будь она лет на десять младше и не понимала, что делает. Но моя сестра прекрасно понимает, что делает. Более того, мне начинает казаться, что это она убедила Вейрона повременить с разводом, чтобы успеть получить наследство, а только потом оставить меня ни с чем.

Может поэтому Вейрон так сильно злится на меня? Его раздражает, что он не может быстро от меня отделаться и посвятить всё свое время моей младшей сестре?

Внутри скалит зубы ярость и обида. Это несправедливо. И нечестно. Я не сделала ничего плохого, чтобы остаться ни с чем.

— Разозлитесь, Элисия, — напоминает в памяти голос Трагера.

Что ж. Он прав.

— Вот значит как, — медленно проговариваю я. — Ты уж извини, я не очень хорошо знаю эту категорию законов, но, насколько я помню, вопрос наследования не решится до официального завершения дела. А раз уж Вейрон прямо заявил, что я не гожусь на роль его жены, не вижу причин тянуть с разводом.

Лицо Алисии остаётся спокойным, но я слышу, как вздрогнули её эмоции. Она ожидала чего угодно, но явно не этого. Наверняка думала, что я закачу скандал или начну отстаивать своё право на Вейрона.

Но я не стану. Мне и правда очень обидно, и я до сих пор хочу знать, почему он так поступает со мной, но Алисии я этого не покажу.

— Ты не… не можешь?

— Почему же? Вейрон подозревается в убийстве нашего отца. Не знаю как ты, а я не могу этого стерпеть. Уверена, разбирательства будут быстрыми. Так что, сестрёнка, если очень хочешь, начинай подыскивать свадебное платье. Чтобы, ну… как ты там сказала? Оказаться на обеспечении?

Позже я пожалею о своей дерзости, возможно даже буду раскаиваться, но сейчас мне хорошо. Я готова проиграть битву за мужчину, чтобы позднее выиграть войну за себя.

Радоваться мне пришлось недолго. Резко звуки будто стали тише. По спине пробегает холодок, который концентрируется в области затылка, тянется по челюсти и застревает в горле покалывающе липким комом.

— Думаешь, ты тут самая умная? — тихо произносит Алисия. — Думаешь, что всех перехитрила? Как бы не так!

Я вздрагиваю, чувствуя, что дышать и мыслить становится сложнее. Вместе с теплом из тела утекают чувства. Вместо них голову будто заполняет ледяная вода, обжигающая ткани и причиняющая боль.

Она использует свой атрибут? На мне?

— Я вижу тебя насквозь, сестра, — шипит она. — Ты всё ещё надеешься его вернуть. Я чувствую твои эмоции. Твоё желание.

— Отпусти, — требую я. — Ты ошибаешься.

Но глаза Алисии уже темнеют, приобретая особый, маниакальный блеск, который появляется, когда она активирует свой атрибут. Это пугает, должно пугать, но сейчас мне всё равно.

— Ты влюблена, — Алисия подходит ближе, её глаза расширяются. — В Вейрона. Как интересно… Значит, ты врала про то, что отпускаешь? А ведь я почти поверила.

Что? Нет, это... Но мысль обрывается, потому что поглощение усиливается, и я сползаю по стене, чувствуя, как немеют конечности.

Колени подкашиваются. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Алисия никогда не использовала свой атрибут так сильно. Она буквально высасывает из меня силы, питаясь моими эмоциями.

— Прекрати, — выдыхаю я. — Ты не имеешь права...

— Ты мне не помешаешь, — Алисия наклоняется, её лицо совсем близко. — Если попытаешься разрушить наше с Вейроном счастье, я иссушу тебя до последней капли. Клянусь.

Перед глазами темнеет. Я не могу сопротивляться. Не могу даже кричать. Алисия никогда не была такой. Что с ней произошло?

— Что, во имя всех кошмаров, здесь происходит?

Голос Вейрона раскатом грома разносится по коридору. Давление на мою грудь мгновенно ослабевает — Алисия отступает, поворачиваясь к нему.

— Вейрон! — её голос меняется, становясь сладким и нежным. — Мы просто разговаривали.

Я осторожно поднимаюсь, всё ещё опираясь о стену. В глазах двоится, но я вижу, как Вейрон смотрит сначала на Алисию, потом на меня. Его лицо напряжено, бровь рассечена свежим шрамом — след вчерашнего нападения.

— Ты использовала свой атрибут на ней, — это не вопрос. — Алисия, мы говорили об этом!

Вейрон говорит строго, но в его голосе нет той ледяной ярости, с которой он обращался ко мне в последний раз. Отчитывает Алисию как капризного ребёнка, а не как человека, который только что едва не убил кого-то.

— Она спровоцировала меня, — Алисия надувает губы. — Сказала ужасные вещи.

Вейрон вздыхает и подходит к ней, кладя руку на плечо.

— Я верю тебе, но ты должна контролировать себя. Особенно сейчас, когда ситуация в замке напряжённая.

Заботится о ней. Защищает её. Даже не спросив, что на самом деле произошло. Что-то горячее поднимается в моей груди — не любовь, не тоска, а чистая, незамутнённая ярость.

— Она лжёт, — говорю я, гордясь тем, что голос почти не дрожит. — Я пыталась уйти, она преградила мне путь и атаковала.

Вейрон, наконец, поворачивается ко мне, и его взгляд холоден.