Развод с драконом. Ты же стареешь

Глава 17

Его Величество Аргразир — высокий безупречно сложенный мужчина с короткими золотисто-русыми волосами. Мне редко доводилось его видеть, хотя я жила в его замке, но прекрасно знаю, насколько вспыльчив и непредсказуем этот дракон. Как ядовитый цветок, аромат которого способен убить, если вдохнуть слишком много.

По спине проносится холодок. Я слышу шорох одежды и с некоторым опозданием тоже склоняюсь в неуклюжем реверансе. Тело плохо слушается после атаки Алисии.

— Ваше Величество, — голос Вейрона слышится спокойным, и я на короткий миг завидую тому, что он дракон. Для него император воспринимается иначе, не как равный, разумеется, но хотя бы той же породы. Для меня Аргразир — монстр в человеческом обличии. Отрезвляющее напоминание, что всех драконов стоит опасаться.

— Леди Элисия, — низкий голос императора заставляет вздрогнуть. — Правильно ли я услышал, ты хочешь обсудить развод?

Лицо горит от стыда. Боги, что я наделала? Вот так, в коридоре, перед всеми...

— Ваше Величество, — начинаю я, не зная, как выкрутиться. — Я...

— При всём уважении, Ваше Величество, — перебивает Вейрон. — Прошу прощения за неподобающую сцену. Это семейное дело, мы сами…

— Я спросил Элисию, а не тебя.

Боги, за что мне это? Как будто и без императора проблем было мало!

— Итак, леди Элисия, — его голос мягок, но от этого становится ещё страшнее. — Ты хочешь развода с Вейроном. И обвиняешь его в убийстве отца. Довольно серьёзные заявления, не находишь?

Я сглатываю, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Ваше Величество, я не хотела выносить это на ваш суд. Это была... эмоциональная реакция.

Его тонкие губы изгибаются в улыбке, которая не затрагивает глаз.

— О, я уверен. Но раз уж слова произнесены, не могла бы ты объяснить их? Особенно часть про убийство. Это весьма тяжкое обвинение против одного из моих советников.

— Ваше Величество, — начинает Вейрон, но император поднимает руку, останавливая его.

— Твоя жена изъявляет желание быть независимой, а значит не тебе отвечать за её слова. Справится сама, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Продолжай, миледи.

Я чувствую на себе внимание всех присутствующих. Вейрон стоит напряжённый, как струна. Алисия сверлит меня ненавидящим взглядом.

— Мой отец погиб при странных обстоятельствах, — начинаю я осторожно. — На следующий день лорд Вейрон объявил, что хочет развода, и выставил меня из дома. Это совпадение показалось мне подозрительным.

— Подозрительным настолько, чтобы обвинить мужа в убийстве? — император наклоняет голову, как хищная птица. — Или у вас есть доказательства?

— У неё их нет, потому что их не существует, — вмешивается Вейрон. — Это нелепое обвинение, рождённое обидой отвергнутой женщины.

Его слова ранят, но я не позволяю себе показать это.

— Тогда почему ты так торопился избавиться от меня? — спрашиваю прямо. — Почему именно сейчас, после пятнадцати лет брака?

— Потому что я больше не мог притворяться, — отвечает Вейрон холодно.

Алисия берёт его под руку, посылая мне триумфальный взгляд.

— Как... удобно, — замечает император. Его руки сложены на груди, а пальцы барабанят по мощному плечу. — Любовь, проснувшаяся точно в момент смерти тестя. Прямо как в романах, которые так любят придворные дамы.

Я замечаю, как Вейрон сжимает кулаки.

— Ваше Величество, я не имею отношения к смерти лорда Рассмара. Я вернулся в замок и был у себя. Меня видели гвардейцы и слуги.

— То есть ты никуда не ходил и не видел Орлана?

Вейрон напрягает челюсть. Я практически слышу, как скрипнули его зубы. Жаль не смогу применить атрибут из-за силы императора. Рядом с ним невозможно пользоваться даром.

— Он… был у меня в комнатах, да. Застал меня с Алисией и был... недоволен.

— Недоволен? — фыркает Алисия. — Он был в ярости. Кричал, что мы опозорили семью, Вейрон предал его доверие.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Они признают, что отец узнал об их связи?

— И после этой... конфронтации, — император наклоняет голову к плечу, — лорд Рассмар покинул замок живым?

— Да, — твёрдо отвечает Вейрон. — Он ушёл в гневе, но живой и здоровый. Спросите охрану у ворот — они наверняка видели, как он выходил.

— Уже, — усмехается Аргразир и запрокидывает голову, рассматривая потолок.

Он кажется расслабленным, но рядом с ним не выходит даже дышать в полную силу. Во многом из-за того, что его врождённый атрибут, помимо силы, дарованной душой дракона, — лишение атрибутов. Будто лишает одного из органов чувств. Наверно поэтому с ним так… трудно находиться рядом.

— Очаровательная семейная драма, — говорит император с нотками скуки в голосе. — Но мне интересно другое. Если лорд Вейрон невиновен в смерти тестя, кто тогда виновен? И связано ли это с появлением кошмара во дворце?

Его вопрос повисает в воздухе. Я чувствую холодок, пробегающий по спине. Связь между смертью отца и нападением кошмара не приходила мне в голову.