Развод с драконом в 40. Месть опозоренной жены

13. Надежда

Сердце замирает, а потом начинает колотиться так, будто пытается вырваться из груди. Я наклоняюсь ближе к узкому лучу света, пробивающемуся сквозь щель в занавеске кареты и медленно, чтобы не привлечь внимания стражников, поворачиваю запястье.

И вижу.

По дуге браслета расходится тонкая, едва заметная линия.

Трещина.

Причем, глубокая. Металл вокруг нее выглядит потускневшим, почти мертвым, сама структура узора нарушена.

Браслет буквально висит на волоске, готовый развалиться на две части.

Но как… откуда? Это точно не я.

Я пыталась снять его и ножом, и шпилькой, и грубой силой. Но, не осталось даже царапины.

И тут меня осеняет.

Аэлин.

Ее странный, пристальный взгляд. Ее замешательство, сменившее настороженностью, когда она увидела браслет.

Она что-то почувствовала своим диким, необузданным даром.

Угадала его предназначение? Или просто поняла, что Рейкар хочет лишить меня единственного оружия, заблокировать мою магию? А может, она просто хотела помочь? Единственным способом, который знала — грубой магической силой, которой у нее была в избытке.

Так или иначе, но даже ее драконья магия, та самая, что плавила каменные полы в детстве не смогла сломать артефакт полностью.

Только повредить. Ослабить.

Но это уже хоть что-то. Это уже лазейка.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Не только от вновь вспыхнувшей надежды. Но и от благодарности. Горькой, щемящей, с толикой боли и сожаления.

Я медленно опускаю руку на колени, пряча запястье в складках платья от своих конвоиров.

Дышу глубоко, пытаясь унять дрожь.

Теперь у меня снова есть шанс.

Закрываю глаза, отсекая внешний мир — стук колес, дыхание стражников, запах приближающегося моря.

Внутрь.

Опускаюсь в ту самую черную пустоту, что оставил после себя браслет. Раньше, когда я пыталась туда дотянуться, встречала лишь ледяное, непроницаемое ничто.

Сейчас… сейчас все иначе.

Я мысленно нащупываю края той пустоты. Она все еще внутри меня.

Холодная. Давящая. И все же, теперь я чувствую слабую пульсацию.

Я концентрируюсь на ней и ощущаю слабый, едва уловимый отклик.

Даже не тот крохотный ручеек своей силы, а скорее… смутное эхо. Разрозненные капли, которые, тем не менее, собираются в одну небольшую лужицу.

Браслет давит, пытается заглушить мою магию, но он поврежден. Его контроль уже не абсолютен. Какую-то крошечную часть он удержать не в состоянии.

Я открываю глаза, и в них, наверное, впервые за эти бесконечные сутки, появляется не отчаяние, а азарт. Холодный, ясный, острый как бритва.

Той магии, что пропускает браслет определенно не хватит даже чтобы создать мимолетную иллюзию, но ее хватит на кое что другое.

Чтобы доломать этот проклятый браслет до конца.

Как говорили, в моем мире — вода камень точит.

Я украдкой кидаю взгляд на стражников, на окно кареты, прикидывая расстояние и оставшееся у меня время. Портовый шум стал отчетливее. Крики грузчиков, скрип блоков, плеск воды.

Нужно действовать, причем как можно скорее!

Я медленно, будто просто поправляя складки платья, кладу левую руку на правое запястье. Пальцы скользят по холодному металлу, нащупывая место соединения.

Надежда, дикая и безрассудная, вспыхивает: а вдруг теперь он поддастся?

Я нажимаю, пытаюсь развести половинки в стороны, чувствуя, как края впиваются в кожу.

Нет.

Он все еще прочнее стали.

Трещина есть, но магия, которая переполняет этот артефакт, все еще сильна.

Тогда сделаем по-другому.

Я снова закрываю глаза. Внутри, в той самой черной пустоте, я нахожу крошечную, теплую искру своих сил и концентрируюсь на одном: тепло.

Простое тепло.

Я направляю этот слабый, прерывистый поток в металл браслета, прямо в центр этой трещины.

Сначала не происходит ничего.

Потом пальцы под моей ладонью начинают чувствовать едва уловимое тепло.

Металл нагревается.

Первую минуту от него веет просто приятным теплом, а вот потом браслет становится обжигающе горячим.

Больно!

Он опаляет кожу, но я стискиваю зубы и терплю.

Нужно больше жара!

Я выжимаю из себя каждую каплю, каждую крупицу той силы, что еще осталась.

Браслет пылает теперь по-настоящему, боль становится острой.

И в этот момент, сквозь боль, я чувствую слабый, едва заметный сдвиг.

Края трещины под моими пальцами будто чуть-чуть разошлись. Всего на волосок. Но это уже что-то!

Он поддается! Но как же медленно!

В этот момент карета резко останавливается.

Сердце проваливается в пятки.

Снаружи звуки меняются. Грохот колес сменился гомоном голосов, криками чаек, скрипом канатов и далеким шумом прибоя. Запах влажности и соли становится нестерпимым.

Порт.

Мы приехали.

Паника, острая и слепая, сжимает горло.

Я открываю глаза. Браслет на моей руке все еще горячий, на коже под ним красный след, но браслет все еще сидит на руке.

Дверца кареты с грохотом открывается. Свет бьет в глаза.

Передо мной — бесконечная вереница причалов. Мачты кораблей направлены в серое, низкое небо. Гигантские корпуса кораблей, похожие на спящих чудовищ. Везде люди: грузчики, моряки, торговцы. Вокруг суета, в которой так легко потеряться.

Именно то, что мне сейчас и нужно.

— Выходи, — командует старший стражник. Его рука грубо хватает меня за локоть, вытаскивая из кареты.

Мозг лихорадочно работает.

Паника, острая и леденящая, сжимает горло.

Времени нет! Еще минута, максимум две — и меня отведут на корабль. А там, в тесной каюте под палубой, под присмотром, шансов сбежать не будет совсем.

Младший стражник инстинктивно подхватывает меня.

— Осторожнее! — восклицает он.

Я отчаянно соображаю. Моя магия слишком слаба, браслет хоть и поддается, но невероятно медленно.