Развод с драконом в 40. Месть опозоренной жены

22. Признание матери

В его глазах мелькает непонимание, но он кивает.

— Хорошо. Пойдем на крыльцо.

Я делаю шаг к двери, собираясь наконец сбросить этот камень с души. Сказать ему: «Я не она. Твоя Милослава погибла двадцать лет назад. Я — чужая».

Пусть возненавидит, пусть прогонит, но это будет честно.

Но не успеваю я сделать и двух шагов, как мою руку перехватывают.

Мать.

Эльза вцепляется в мой локоть с неожиданной силой. Её лицо бледно, губы сжаты в тонкую линию.

— Милена, помоги мне с водой, — громко, неестественно говорит она и, не давая мне опомниться, буквально затаскивает меня в соседнюю каморку, захлопывая дверь перед носом удивленного Валериана.

— Не смей! — шепчет она яростно. — Не говори Валериану правду! Умоляю тебя, молчи!

Она прижимает меня к стене. В её глазах — паника и мольба.

— Но я не могу его обманывать! — возмущаюсь я. — Он смотрит на меня так, будто я смысл его жизни! А я — самозванка! Это жестоко, мама!

— А убить его веру — не жестоко?! — Эльза трясет меня за плечи, и по её щекам текут слезы. — Мила, ты не видела, что с ним было, когда ты... вышла за Рейкара. Он чуть не сошел с ума от горя. Он жил только мыслью, что ты счастлива, что ты жива! Мы потому ему ничего и не сказали, потому что боялись, что если он узнает о смерти своей любимой… что её тело заняла чужая душа... это сломает его окончательно.

Она судорожно вздыхает, вцепившись в мою одежду.

— Мила, я вижу, как он на тебя смотрит сейчас. У него глаза снова засияли! Прошу, не говори ему пока. Пусть он думает, что ты — это она. Пусть у него будет эта надежда. Дай ему хоть немного тепла, он это заслужил!

— Он спас меня недавно. Он готов только ради меня найти редкие ингредиенты. И после всего этого ты предлагаешь мне врать ему? — шепчу я, чувствуя, как решимость тает под напором её боли.

— Мила… я знаю, ты не обязана этого делать… в конце концов, мы не твоя настоящая семья… — Эльза гладит меня по щеке, её глаза полны слез. — Но Валериан нас всегда защищал. Он единственный, кто может противостоять даже столичным ищейкам. Если он все узнает правду сейчас... это не только может его убить… это может убить всех нас. Валериан может возненавидеть нас за ложь, отвернуться. А отец... — она кивает в сторону комнаты, где хрипит Марек. — Ты видела отца. Без помощи Валериана нам сейчас никак не обойтись. Я знаю что это подло… я знаю, что это неправильно. И, поверь мне, окажись мы в другой ситуации, я бы не стала просить тебя о таком. Ты и так помогаешь нам чем можешь. Но сейчас… сейчас все иначе.

Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри что-то надламывается.

Но я понимаю, что Эльза права.

Если Валериан отвернется от нас сейчас, мы погибнем. Отец умрет. Меня найдут люди Рейкара.

Закрываю глаза, чувствуя, как горечь заполняет рот.

Я снова в ловушке.

Я сбежала от предательства Рейкара только для того, чтобы самой стать предательницей. Обмануть человека, который готов перевернуть мир ради меня.

Точнее, ради призрака, чье место я заняла.

— Хорошо, — выдыхаю я, и это слово дается мне тяжелее, чем признание в убийстве. — Я буду молчать. Ради вас с отцом.

Мать облегченно выдыхает и порывисто обнимает меня, но я стою деревянная, чувствуя себя грязной.

— Спасибо, Мила... Спасибо… Ты не представляешь, что это значит для нас.

Я отстраняюсь от неё.

Она торопливо вытирает слезы фартуком, и смотрит на меня с виноватой нежностью.

— И... Мила, прости Катрин. Не держи на неё зла.

Я кривлю губы в горькой усмешке.

— Не держать зла? Она обвиняет меня во всех смертных грехах.

— Не принимай её слова близко к сердцу. Никто тебя не винит, Мила. Отец так вообще... гордился тобой. А Катрин… она просто всегда тебе завидовала, — вздыхает Эльза, поправляя выбившуюся прядь седых волос. — С самого детства. Она дочь брата Марека и когда наша дочь была жива, то часто гостила у нас. Она всегда считала, что Миле доставалось всё самое лучшее — красота, магия, любовь родителей. А полгода назад её отец умер... ей некуда было идти, вот она и перебралась к нам насовсем.

Мать бросает тревожный взгляд на дверь.

— У неё сейчас в душе темно, Мила. Она видит в тебе ту, у которой есть всё: титул, богатство, муж-князь. Она ведь не знает правду, не знает что настоящей Милы больше нет. Для неё ты — счастливая, зазнавшаяся кузина, которая забыла родню. Когда Мила поступила в академию, для нее это стало личной трагедией. У нее же магии нет.

Теперь понятно. Сирота, озлобленная на весь мир, влюбленная в мужчину, который грезит другой.

Гремучая смесь.

— Значит, для неё я — высокомерная дрянь, которая вернулась, чтобы отобрать у неё последнее, — подытоживаю я сухо.

— Она успокоится, — неуверенно говорит мать. — Главное сейчас — спасти отца.

Отец.

Я киваю, чувствуя усталость, наваливающуюся на плечи.

Мне нужно на воздух, нужно перевести дух от всей этой нервотрепки.

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

Валериан ждет меня у дверей, тревожно вглядываясь в моё лицо.

— Мила? Ты хотела что-то сказать?

Я открываю рот, чтобы соврать что-то безобидное, про усталость или страх, но слова застревают в горле.

Потому что свет в прихожей вдруг меркнет.

Резко. Словно кто-то задул солнце.

Огромная, густая тень накрывает дом, двор, весь мир за окном.

Стены мелко дрожат, а воздух сгущается, становясь вязким и горячим, как расплавленный свинец.

Валериан мгновенно меняется в лице. Его рука сама ложится на рукоять меча.

— Что за... — рычит он, задвигая меня себе за спину.

Мы вместе выбегаем на крыльцо.

Я поднимаю голову к небу, и моё сердце пропускает удар, а потом останавливается вовсе.

Над нами, широко раскинув свои мощные крылья, пролетает дракон.

И я слишком хорошо знаю его.

Настолько, что при взгляде на его огромное тело, меня сковывает ужас.

***

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно.
Спасибо вам и приятного чтения!