Развод с драконом в 40. Месть опозоренной жены

24. Роковая ошибка

Мать смотрит в ту сторону, где исчез Рейкар и, словно утопающий, цепляется за соломинку.

— Но, Мила... — её голос дрожит от лихорадочной надежды. — Если это Рейкар... Если он здесь... Может, это наш шанс?

Она поворачивается ко мне, хватая за холодные руки. В её глазах — мольба.

— У него ведь есть лекари! У него есть магия! Он же Князь! Мы можем его попросить... У него даже наверняка есть эти редкие ингредиенты, которые тебе нужны! Разве он откажет в такой малости?

Нет, мама, — мой голос звучит глухо, как из-под могильной плиты. — Может быть, даже наоборот.

— Почему? — она моргает, не понимая. — Он же твой муж!

Сбоку раздается низкий, гортанный рык. Валериан стоит, скрестив руки на груди, и его лицо искажено гримасой отвращения. Каждое упоминание о моем "муже" для него — как соль на открытую рану.

— Муж... — цедит он сквозь зубы. — Толку-то от такого мужа.

Я игнорирую его реплику, глядя прямо в глаза матери. Я вижу, что она не отступится, пока не узнает правду. Она готова бежать за драконом следом, лишь бы спасти Марека.

— Мама, послушай меня, — я делаю глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях. — Я должна открыть вам одну тайну.

Глаза Эльзы мгновенно расширяются от ужаса. Она бледнеет еще сильнее, если это вообще возможно. Её взгляд мечется между мной и Валерианом, и она начинает едва заметно, панически мотать головой.

«Нет! Не смей!» — кричит её взгляд. — «Не говори ему, что ты — не она! Ты обещала!»

Она думает, что я собираюсь признаться в подмене душ.

Я накрываю её ладонь своей, чуть сжимая, давая понять: «Успокойся. Не это».

— Я не успела сказать раньше из-за того, что случилось с отцом, — говорю я тихо, оглядываясь по сторонам, чтобы нас не подслушала вездесущая Катрин или соседи. — Но теперь, когда здесь Рейкар... я обязана.

Валериан подходит ближе, превращаясь в слух. Эльза замирает, судорожно сглотнув.

— Дело в том... — слова даются мне тяжело, они царапают горло, — …что меня опозорили. Там, во дворце. Меня жестоко подставили. Рейкар... он обвинил меня в измене. В том, чего я никогда не совершала.

— Что?! — выдыхает Валериан, и его кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

— Он не стал разбираться, — продолжаю я, чувствуя, как закипает старая обида. — Он слушал не меня, свою жену, с которой прожил столько лет. Он слушал свою новую фаворитку. Молодую, красивую дрянь, которой нужно было мое место.

Я поднимаю глаза на родных. Теперь в моем голосе нет дрожи — только ледяная горечь и гнев.

— Он унизил меня перед всем двором. Лишил титула. Он не просто развелся со мной. Он приговорил меня к ссылке в Северный монастырь. Это тюрьма, из которой не возвращаются. Он отправил меня туда умирать, чтобы я не мешала его счастью.

Эльза закрывает рот ладонью, из её глаз брызжут слезы. Валериан стоит черный, как грозовая туча, его грудь ходит ходуном от ярости.

— Я сбежала по дороге, — заканчиваю я. — Я хотела понять, кто это сделал и почему. Я хотела восстановить свое имя. Я думала отсидеться здесь, набраться сил... Но теперь...

Я киваю в сторону леса, где скрылся дракон.

— Теперь я даже не знаю, что делать. Если Рейкар найдет меня здесь... Если он узнает, что вы меня укрывали... Отцу будет только хуже. Он уничтожит этот дом.

— Тварь... — рычит Валериан. — Какая же он тварь!

Он делает шаг ко мне, в его глазах — смесь боли и ярости.

— Он поверил подстилке, а не тебе? И он еще смеет летать над моей землей?! Да что он за мужик такой?! Он слепец! Идиот! Иметь такое сокровище и выбросить его в грязь?! Да я бы за один твой взгляд полжизни отдал! А он...

Но в этот момент Эльза вдруг тяжело оседает на пол.

— Боги... — шепчет она, глядя перед собой ошарашенным взглядом. — Что же я наделала… Письмо... Мила, я думала, что зову помощь...

Она тяжело сглатывает, поднимая на меня полные боли глаза.

— А в итоге... сама привела палача в наш дом!

— Мама, нет... — я опускаюсь рядом с ней, пытаясь обнять, хотя у самой внутри всё переворачивается.

Я глажу её по седым волосам, шепча слова утешения, но мой взгляд встревоженно встречается с взглядом Валериана.

— Я этого так не оставлю, — медленно качает головой он.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри поднимается волна горькой, но спасительной благодарности.

Меня предали, выкинули, смешали с грязью. А этот мужчина готов разорвать за меня глотку самому сильному дракону империи.

— Валериан, — говорю ему, не переставая утешать мать, — Послушай. Если он поймет, что я здесь... достанется всем. И тебе в том числе. Для него я — беглая преступница.

— Плевать, — выплевывает он это слово вместе с презрением.

Он подходит ближе, накрывая мои плечи своими огромными ладонями.

— Слышишь меня? Плевать мне на его титулы. Плевать на его огонь. Ты моя... — вырывается у него. Но Валериан тут же осекается, понимая, что сказал лишнее. — Ты под моей защитой, Милена, — исправляется он твердо, чеканя каждое слово как клятву. — Пусть только сунется. Пусть только попробует подойти к этому дому. Я встречу его с мечом. Я умру, но не дам тебя в обиду. Никому. Никогда.

У меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле.

Я вижу, что он не лжет. Он действительно готов стать предателем короны. Готов пойти против закона, против здравого смысла, против самой смерти — ради меня.

Он смотрит на мои губы, и я вижу, как он борется с желанием притянуть меня к себе и стереть память о предательстве мужа поцелуем.

— Я клянусь, — шепчет он, чуть ослабляя хватку, но не выпуская меня. — Я помогу тебе. Мы найдем способ очистить твое имя. Ты разорвешь все связи с этим ублюдком. Ты будешь свободна, Мила. Я обещаю.

Слезы застилают глаза.

Пусть он защищает не меня настоящую. Пусть он любит призрак. Но сейчас, в эту секунду, я готова отдать всё, лишь бы это чувство длилось вечно.