Развод с драконом. Врешь, не уйдешь!

Глава 7

Утром кучер уехал. А я закатала рукава и принялась вместе с Сийе приводить усадьбу в порядок.

Так и прошло несколько дней.

Поначалу служанка хваталась за сердце и верещала каждый раз, когда я бралась за неподобающие, по ее мнению, занятия. В эту категорию для нее попадал любой физический труд. Леди нельзя было то, нельзя было это… Даже элементарное мытье посуды – «что вы, госпожа, испачкаетесь!».

Когда я взялась за топор, чтобы нарубить дров, она и вовсе чуть не грохнулась в обморок.

Такое поведение и правда для урожденной аристократки выглядело странно. Поэтому первое время я врала, что жизнь в столице оказалась не такой уж радужной, да и вообще семья вся в долгах, приходилось засовывать гордость в одно место и работать руками.

Сийе, воспитанная в иной для меня реальности, не унималась. В какой-то момент мое терпение лопнуло, и я вспылила:

– Да угомонись ты уже со своими «ледями»! По-твоему, я имею право только сидеть вышивать весь день? Ну и куда это нас заведет? Ты и себя с дочкой из нищеты вытащить не можешь, а предлагаешь, чтобы еще и я тебе на шею села? Ну уж нет! Мне больше податься некуда, жить нам здесь теперь вдвоем, так что ради собственного блага, будь добра, потерпи хозяйку, которая пашет наравне с тобой.

И она наконец замолчала.

Ради справедливости следовало отметить, что труд мне и правда давался нелегко. Эллина к нему не привыкла, вдобавок уморила себя перед тем, как сделать всем ручкой. В молодые годы я могла сделать раза в два больше и не устать, а сейчас к вечеру тряпка буквально валилась из рук.

Я вздыхала и терпела. Ведь в родном старом теле мне в последнее время и просто наклониться было тяжко. Всё лучше, чем как раньше. Ну а выносливость еще натренируем.

Вскоре мы привели дом в божеский вид, расставили мебель, кое-что, испортившееся за годы неиспользования, выкинули или пустили на растопку. Но нашлись вещи, с которыми две женщины справиться не могли, как бы ни старались.

В очередной раз пройдясь по второму этажу и понаблюдав за тем, как через дыры в потолке на вымытый пол сыплются снежинки, я спустилась в свою комнату и достала обручальное кольцо.

– Как думаешь, его хватит на то, чтобы починить крышу? – спросила я у Сийе, катая украшение по ладони.

– С лихвой, там же вон камушек какой большой и красивый, – заверила она. – Брильянт, наверное. Но госпожа, это же память о вашем муже!

– О муже, который меня предал и который дождаться не мог, когда я наконец исчезну из его жизни, – напомнила я.

– Ну и что. Вы же его в начале так любили, так любили! Как вы с колечком расстанетесь?

– Легко, – фыркнула я. – Только нужно будет, чтобы ты нашла таких людей, которые честно все сделают, а не возьмут деньги и исчезнут.

– В этом уж не сомневайтесь. У моего мужа были кое-какие верные друзья, они мне и сейчас помогают – то пирог занесут, то дочке игрушку подарят, то дров наколют. Всё сделают, как надо!

Через пару дней к нам пришли трое мужиков, которые осмотрели крышу, поцокали языками, но пообещали ее починить, невзирая на холод. Работа закипела.

И все бы хорошо, но, подсчитав оставшиеся после выплаты монетки, я тяжело вздохнула.

Благодаря Сийе я быстро разобралась в местных ценах и понимала, что этих грошей нам надолго не хватит. Служанка с дочерью выживали за счет небольшого хозяйства – курятника, сада и огорода, ну и помощи неравнодушных друзей. У Сийе других родственников не осталось, вернее, остались, но те, к кому обращаться было бессмысленно.

У меня тоже ничего нет. Можно еще продать сережки, но это не выход. Нужно начать зарабатывать.

Вопрос – как?

Устроиться на работу? Леди Гедимейт развелась с графом-драконом и моет полы, кланяясь провинциальной купчихе, – вот это будет новость!

Нет, чрезмерной гордостью я не страдала, сама работала всю жизнь, и все предки мои происходили из крестьян. Но этот мир жил по своим правилам, и леди, хоть сто раз разведенная, так вести себя не могла.

Хозяйство у Сийе маленькое, троих не прокормит. А купить не то что корову, даже козу не на что.

Вдобавок ко всему близится местный Новый год. Да-да, меня перекинуло не только в пространстве, но и во времени – на пару месяцев назад, ведь злополучную игрушку, из-за которой все и случилось, я шила как раз к этому празднику.

Здесь его называли Солири – это переводилось как «день рождения солнца» – и отмечали в день зимнего солнцестояния, но суть не менялась. Разве что елку не наряжали, а так все то же самое – украшали дом и приглашали гостей. Обязательно всю ночь должна была играть музыка, а на столе – стоять сладости. Ну и ясное дело, без подарков никак. А наутро, с первым светом, люди шли в церковь благодарить Триединого за то, что Бог подарил им еще один год жизни, и там праздник продолжался.

Увы, для нас это значило, что вот-вот взлетят цены на еду. Эргион – местность горная, с суровыми зимами. С пропитанием всегда имелись некоторые проблемы, особенно перед такими крупными событиями. Наверное, потому народ и отмечал этот праздник так отчаянно – боялся, что до конца зимы не доживет и потому надо гулять, пока можно…