Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Глава 3

Сердце Правды пульсировало передо мной, как живое. Слепящее и одновременно притягивающее взгляд. Его гудение вибрировало внутри, и я чувствовала, как впадаю в своеобразный транс. «Соврешь — и твоё собственное сердце разорвётся!» Слова Рейнарда эхом отдавались внутри головы.

И я стала запоздало бояться. Я облизала вмиг пересохшие губы и сцепила дрожащие руки в замок. Нет, я не планировала лгать, собираясь сказать все как есть. Я боялась, что меня спросят не о том. Не о леди Анне, а обо мне. О той, что пришла из другого мира. Считается ли это ложью? Будет ли магия считать мое существование здесь обманом? Ведь я не творила никаких ритуалов, чтобы попасть сюда, просто неведомая сила решила меня отправить в умершую во время родов жену Повелителя.

Но отступать было некуда. Собрав волю в кулак, я сделала шаг вперед и протянула руку, чтобы прикоснуться к сверкающей грани алмаза.

— Стой! — резко остановил меня Рейнард. — Сначала клятва. Повторяй за мной.

Он начал говорить на незнакомом певучем языке, который звучал как шум волн. Я не понимала слов, но ритм клятвы завораживал. Я повторяла, чувствуя, как каждое слово проникает внутрь, вместе с чем-то нечеловеческим и очень любопытным. Вся я была, как на ладони, каждый мой темный уголочек был открыт и подсвечен. От этого сделалось так неуютно, как будто меня вывернули внутренностями наружу и теперь внимательно рассматривали.

Как только последний звук сорвался с моих губ, вокруг меня и артефакта с шипением вспыхнула сфера. Она была похожа на гигантский мыльный пузырь, переливалась всеми цветами радуги, но сквозь нее все было прекрасно видно. Внутри освежающе пахло летним лугом и грозой. Не душным освежителем воздуха с химическим ароматом, а настоящим солнечным лугом, с привкусом цветущих трав, оседающих на языке.

— Говори только правду, что живет в твоем сердце, — сурово напутствовал меня Рейнард. А потом, не сводя с меня внимательных глаз, бросил страже: — Привести десять свидетелей. Пусть все запомнят и донесут до каждого в Доме Аншафт.

Время в сфере текло иначе. Минуты растягивались в часы, пылинки завораживающе медленно танцевали в солнечных лучах, как в тягучем меде. Наконец, в зал вошли десять лордов-драконов. Среди них был и мой «отец», генерал Сантар.

Он не спеша шел по залу Советов в середине процессии помпезно разряженных лордов и даже взгляда не бросил в мою сторону. Внутри все скрутило от жгучей обиды, хотя я вроде и успокоилась уже. Я резко выдохнула и отвернулась. Хватит! У этого дракона была своя правда, у меня — своя. Если я им не нужна, то они мне тем более.

Рейнард величественно поднялся с трона. Сложная вышивка на его черном камзоле, стилизованная под чешую, вспыхнула в лучах солнца. Наплечники на широких плечах оскалились отлитыми из черненого золота драконьими головами. Истинный Повелитель драконов. Ни капли жалости или сочувствия.

Его золотые глаза горели торжеством, словно он уже видел, как я запутываюсь в своих же словах и падаю замертво. И в этот миг меня отпустило. Накатило странное, ледяное спокойствие. Я ничего не сделала. Не убивала. Не пыталась отравить. Не колдовала. А то, что я здесь... так не по своей воле. Магия сама меня призвала. Какая уж тут вина.

Я встретила его взгляд без страха. Рейнард, к моему удивлению, довольно хмыкнул и кивнул, словно удовлетворившись какими-то своими мыслями.

— Начнем, — его голос прозвучал слишком громко в звенящей тишине. — Твое имя — леди Анна?

Простой вопрос. Очевидный. Но он вогнал меня в ступор. Внутри все сжалось. Я не Анна. Я — Аня. Пятьдесят лет я была Аней. Произнести чужое имя сейчас, под прицелом этого пульсирующего сердца, казалось самой страшной ложью.

— Да, — прошептала я, и мой голос неуверенно дрогнул.

Сфера мгновенно помутнела, ее радужные переливы сменились грязно-серыми всполохами. Гудение стало угрожающим.

— Это точно правда? — ласково, как крокодил, спросил Рейнард.

Я закрыла глаза, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я... Аня, — выдохнула я.

Тяжесть тут же ушла. Я открыла глаза и облегченно выдохнула — сфера прояснилась, снова став прозрачной. По залу прошел удивленный шепот.

— Ну, хорошо, Ани, — в голосе Рейнарда прозвучала насмешка. — Ты до сих пор живешь детскими прозвищами. Но, продолжим.

Я опустила голову, скрывая облегчение, смешанное со стыдом.

Следующие вопросы сыпались, как горох из дырявого мешка, но я отвечала на них четко и твердо:

— Делали ли вы что-то, чтобы навредить своему ребенку?

— Нет.

— Покушались ли на жизнь нерожденного ребенка леди Лусильды?

— Нет.

— Применяли ли магию, чтобы удержать покровительство Дома Аншафт?

— Нет.

Сфера оставалась кристально чистой. Уверенность придавала мне сил. Я подняла голову и решила сама бросить вызов:

— А теперь моя правда! Я обвиняю леди Лусильду в том, что она убила моего ребенка! Она сама призналась мне в этом, когда пришла ко мне после родов!

Рейнард замер на мгновение, его лицо стало непроницаемой маской.

— Привести леди Лусильду, — отдал он приказ. Пока мы ждали, он подошел ближе к сфере. — Чего ты хочешь на самом деле, Ани? — его вопрос прозвучал неожиданно тихо.

И я, опьяненная ощущением собственной правоты и магией, заставляющей быть искренней, ответила то, что таилось на душе:

— Покоя. Просто жить где-нибудь в глуши, в маленьком уютном домике. Чувствовать солнце на коже, вкус свежего хлеба и больше ни о чем не беспокоиться. Просто... жить.

Он смотрел на меня с каким-то странным, непонятным выражением лица.

— Знаешь, Ани, быть кормилицей не так уж и плохо. Это тоже будет простая, понятная жизнь, как ты хочешь. — начал он вкрадчиво. — Это могло бы утешить тебя. Ты будешь заниматься младенцем, кормить, купать его. Вы будете играть и гулять во дворцовом парке. В конце концов, привяжешься к нему, как к своему, и перестанешь страдать по своей потере.