Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Глава 9

Я испуганно посмотрела на профиль Агнии. Скрывать было бессмысленно. Да и не хотелось. Эта женщина только что прыгнула за мной из несущейся к пропасти кареты. Она заслужила правду. Я кивнула, с трудом выдавив из пересохшего горла:

— Да. Я умерла в своем мире, старой, больной и одинокой... и очнулась здесь. В теле Анны. В самый момент ее... их... смерти.

Я ждала упреков, слез, отвращения, крика. Но Агния лишь снова кивнула, медленно и печально, как будто получила подтверждение давней, мучительной догадке.

— Так и думала. Леди Анна... моя девочка... умерла в тот день, когда ее горячо любимый муж привел в дом беременную любовницу и при всех назвал ее истинной. Ее сердце разбилось тогда. До родов жила ее пустая, красивая оболочка, которой ничего не было нужно. Она со всем соглашалась, на все смотрела пустыми глазами, ее совершенно ничего не трогало. Моя Анна угасла, как свеча на сквозняке.

— Ты... злишься на меня? — спросила я робко, чувствуя себя вором, укравшим не только тело, но и чью-то любовь.

Агния резко, почти яростно, покачала головой и вытерла лицо грязным, порванным подолом фартука, размазав по щекам грязь, пыль и навернувшиеся слезы. Я не выдержала, достала из кармана относительно чистый шелковый платок и аккуратно, с нежностью, стерла эти грязные полосы. И тогда она обняла меня, прижала к своему костлявому, но невероятно крепкому плечу и зарыдала. Горько, безутешно, выплакивая все скопившееся за все эти месяцы горе.

— Я... я приняла тебя, — сквозь рыдания проговорила она, — когда увидела, как ты горюешь о ребенке... по-настоящему.... и как не даешь спуску этой выскочке Лусильде, как в тебе загорелся огонь... А раз Сердце Правды тебя приняло, не испепелило... кто я такая, чтобы противиться самой древней и справедливой магии?

Мы шли по лесу, углубляясь в его прохладную, зеленую чащу. Воздух был густым, смолистым, пьянящим. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву вековых дубов и сосен, рисовали на земле, на папоротниках, на наших с Агнией спинах, золотые, пляшущие узоры. Она, утирая последние слезы, рассказывала о детстве леди Анны. О том, каким нежным, ранимым и беззащитным ребенком она была, как боялась гнева отца-генерала, как мечтала о простой любви и как ее выдали замуж за Рейнарда, увидев в этом политическую выгоду. Я слушала, и мне было одновременно горько и светло. Такая короткая жизнь получилась у этой хрупкой девочки.

Когда до деревни, судя по описанию Агнии, оставалось совсем немного, она указала на небольшой, почти невидимый в зарослях папоротника и молочая шалаш, сложенный из еловых ветвей и прикрытый куском промасленной кожи.

— Это Ларс построил, для охоты или чтобы от мира спрятаться. Хороший мальчик. Я его пристроила в замок совсем недавно, думала, смогу ему помочь обжиться, под своим крылом... — она вздохнула, и в ее глазах мелькнула грусть. — Но он умный, сообразительный. Сам во всем разберётся. Не пропадет. Давайте поспим здесь до ночи. Потом, с темнотой, будем идти до самого утра. Так безопаснее.

В шалаше пахло хвоей, чуть подопревшим сеном и землей. Было тесно, но удивительно тепло и сухо. Я прижалась к Агнии, как к родной матери, чувствуя исходящее от нее тепло и странную, тихую силу. И, несмотря на боль в теле и тревогу, я почти мгновенно провалилась в тяжелый, бездонный сон, в котором смешались обрывки двух жизней.

Агния разбудила меня, когда сумерки сгустились до густой, бархатной синевы, и в лесу запели свои первые ночные песни сверчки.

— Пора. Крестьяне рано ложатся, нас теперь никто не увидит.

Мы крались по темной, погруженной в сон деревне, как тени, призраки, не оставляющие следов. Ни одной живой души, ни огонька в окнах, ни лая собак. Тишина была оглушительной. Агния, точно зная путь, привела меня к крайнему, самому добротному на вид дому под толстой, аккуратной черепичной крышей, с резными наличниками на маленьких окошках.

Она поскреблась ногтем в стекло окошка, выходящего, видимо, в сени. Через мгновение в двери отворилась щель, и в ней показалось лицо огромного, бородатого детины, сонного, насупленного. Он узнал Агнию и просиял. Суровое лицо расплылось в улыбке, и он молча, широким жестом, впустил нас в темные, пропахшие дымом и кожей сени, а потом и в сам дом.

В горнице, освещенной тусклым светом лучины, нас встретила женщина, похожая на Агнию, как две капли воды, только чуть полнее, дороднее, и с более усталыми, иссеченными морщинами лицом. Она нервно теребила края своего чистого, накрахмаленного передника и беспокойно оглядывалась.

И тут откуда-то из глубины дома, из-за цветастой занавески донесся плач. Тонкий, чистый, требовательный, младенческий плач.

Все внутри меня оборвалось, замерло. Сердце сжалось в ледяной ком, а потом забилось с такой бешеной силой, что я услышала его глухой, частый стук в собственных ушах. Ноги стали ватными. Это... это… Этого не может быть!

С отчаянной, безумной, почти сумасшедшей надеждой, смешанной с ужасом разочарования, я посмотрела на Агнию.

-----------------------------------

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ!

Дорогие читатели, я начала писать еще одну историю!

Легкую, с юмором.

Попаданка в разводе. Драконам не беспокоить!

https://litnet.com/shrt/mHyr

Что делать, если бывший муж вместо того, чтобы спокойно отпустить, решается убить ненужную жену из-за приданого? Конечно же, бежать! Лучше подальше! Сбегу на границу к воинственными драконами! Туда муж побоится сунуться.

Открою таверну, начну новую жизнь. Нет, это место не для драконов! Нет, даже таким наглым красавцам вход запрещен! Хотя…