Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Глава 14

На дверь стали давить сильнее, но она уперлась в сундук и дальше не шла. Послышалось сдавленное ругательство. Потом — шаги, удаляющиеся по коридору.

Больше той ночью нас никто не беспокоил. Но мы так и не сомкнули глаз, пролежав в напряжении до самого рассвета, пока первые лучи солнца не пробились в грязное оконце.

Собрав наши жалкие пожитки, мы спустились вниз в общий зал. Утро было хмурым, в зале пахло вчерашним перегаром и было уже накурено. Господин Мартек и его люди сидели за столом, завтракая. Мы с Агнией собирались подойти к ним, как вдруг я увидела знакомое лицо.

В дальнем углу, за столом, уставленным пустыми кружками, сидел пьянчужка из дилижанса. Его одежда была еще более помятой, лицо одутловатым и невыспавшимся, но это точно был он. Он сидел, уставясь в одну точку перед собой, и медленно, с маниакальным упорством, ковырял ножом деревянную столешницу.

Ледяная волна прокатилась по спине. Это не было совпадением. Он следовал за нами. И ночью пытался вскрыть нашу дверь точно он!

Я схватила Агнию за руку и тихо, едва шевеля губами, прошипела:

— Посмотри, там в углу.

Она бросила короткий, цепкий взгляд в сторону пьянчужки. Ее лицо не дрогнуло, но пальцы, сжимающие мое запястье, вдруг стали железными.

— Вижу, — выдохнула она. — Я думала не на него. Идем к господину Мартеку. Сейчас же.

Мы быстрым шагом пересекли зал и подошли к столу солдат. Господин Мартек, доедая какую-то кашу, поднял на нас вопрошающий взгляд.

— У нас образовалась небольшая проблема, — сказала Агния, ее голос был ровным, но я слышала сталь под спокойствием. — Вон тот тип в углу. Ехал с нами в дилижансе вчера, а ночью взламывал нашу дверь.

Господин Мартек медленно повернул голову, его взгляд скользнул по пьянице и так же медленно вернулся к нам. Он ничего не сказал, лишь кивнул одному из своих людей — высокому, жилистому бойцу со шрамом на левой щеке. Тот молча встал, подошел к пьянице, поднял его за шкирку. Странно, что тот почти не сопротивлялся, когда солдат со шрамом волок его на улицу.

От переживаний кусок не лез в горло, но я знала, что мне нужно кормить дочку, поэтому взяла себя в руки и до крошки съела принесенные Агнией пару бутербродов с маслом и запила молоком. Завтрак получился быстрым и нервным, я даже думать не хотела о судьбе нашего бывшего соседа по дилижансу. Явно с ним не случилось чего-то хорошего. Сжав в охапку вещи и прижимая к себе Ангелину, мы вышли на утренний воздух, к нашим телегам. Через пару минут к нам присоединился господин Мартек.

— Разобрались, — коротко бросил он. — Теперь садитесь, мы спешим.

Мы с Агнией переглянулись. Я не была уверена, что хочу знать, что значит «разобрались». Но одно было ясно: наш путь в Хорсмуд гораздо более опасный, чем мы предполагали. Кто-то очень хотел знать, куда мы направляемся. И этот кто-то был готов на всё.

Солнце грело по-настоящему, по-летнему, разливая по моему изможденному телу непривычную, ленивую истому. Его лучи, золотые и тяжелые, ласково касались моих закрытых век, а телега мерно покачивалась на своих грубых рессорах, словно огромная, неуклюжая колыбель. Я разморенно полулежала на душистом сене, подставив лицо живительному теплу, и сквозь прищур наблюдала, как пейзаж вокруг медленно, но верно меняется.

Ровные, поросшие жухлой, выцветшей на солнце травой поля остались позади, сменившись живописными, дышащими покоем холмами, одетыми в сочную, почти неоновую изумрудную зелень. Воздух стал чище, прозрачнее и острее, в нем уже чувствовалась прохладная свежесть приближающихся гор. Где-то вдали, на самом горизонте, забелели призрачные, заснеженные шапки вершин, таких высоких и величественных, что казалось, они подпирают само небо, сливаясь с кучевыми облаками. Так тихо, так спокойно. Здесь мы сможем забыть о бегстве, о страхе, о ненависти, о предательстве. Мне было так хорошо. Ласковое солнце, накатывающая дрема и моя дочь, теплым, доверчивым комочком притихшая у меня на груди, ее ровное, безмятежное сопение было самой прекрасной музыкой.

Обоз, ведомый невидимой рукой господина Мартека, медленно, но верно начал подниматься в гору. Лошади, почувствовав тяжесть подъема, размеренно задышали. Колеса с натужным скрипом цеплялись за крупный, каменистый грунт, и телегу изредка подбрасывало на особенно крупных булыжниках. Я прикрыла глаза, отдаваясь этому монотонному движению, пытаясь впитать в себя каждую крупицу этой хрупкой, украденной у судьбы безмятежности.

Внезапно рядом раздался четкий, ритмичный топот копыт, и холодная, резкая тень упала на мое разгоряченное солнцем лицо. Я инстинктивно открыла глаза и столкнулась взглядом с парой колючих, серых глаз. Это был тот самый высокий солдат со шрамом, который увел пьяницу. Он не спеша ехал рядом с нашей телегой и пристально смотрел на меня. И улыбался. Улыбка его была, в общем-то, обычной, не злой, даже скорее дружелюбной. Но его глаза... они были слишком внимательными и холодными. В памяти всплыло одутловатое, нездоровое лицо пьяницы, и по спине пробежал ледяной, цепкий холодок страха. Я инстинктивно прижала Ангелину к себе, ощущая, как учащенно забилось ее маленькое сердце, и отодвинулась глубже в тень, под защиту высокого борта.

К счастью, в этот самый момент раздался окрик господина Мартека:

— К оружию! Занять позиции! Приближаемся к Волчьему Жёлобу!

Солдат со шрамом мгновенно перестал улыбаться, его лицо окаменело. Он коротко кивнул мне, и почему-то мне снова показалось, что в этом кивке сквозила насмешка, резко развернул коня и пришпорил его, ускакав вперед, чтобы занять свое место в строю.

Господин Мартек, объехав свою маленькую, но грозную команду, остановился рядом с нашей телегой.

— Приготовьтесь, девушки. Впереди опасный участок. Узкое ущелье, Волчий Желоб. Бандиты любят там пошаливать. Слишком удобное для засады место.

Я с неподдельным удивлением посмотрела на него. Почему эту банду до сих пор не уничтожили? Земли Повелителя должны быть безопасны, как стены его замка. Разве не в этом смысл его могущества?