Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Глава 18

Массивные, окованные железом ворота крепости были распахнуты, образуя темный, зияющий провал, внутрь которого уходила тень от высокой стены. Мы с Агнией переступили порог, и нас словно проглотила сырая, холодная пасть каменного исполина. Внутри был просторный, вымощенный грубым, потрескавшимся от времени камнем двор, где царила оживленная, почти воинственная атмосфера.

Ржание лошадей и гул десятков голосов на миг оглушили. Повсюду сновали солдаты в потрепанных, но до блеска начищенных доспехах с ненавистным гербом дома Аншафт. Звенели молоты о наковальни в открытой кузнице, стоявшей слева. С плаца доносились громкие отрывистые команды сержанта, строящего новобранцев. Воздух был густым, спертым от запахов человеческого пота, раскаленного металла, древесного угля и лошадиного навоза, смешанных в один тяжелый, давящий коктейль.

Я инстинктивно сгорбилась, втянула голову в плечи, стараясь стать как можно меньше, невидимей, раствориться в тени стены. Каждый сверкающий на солнце доспех, каждый случайно брошенный в нашу сторону взгляд заставлял сердце бешено колотиться, отдаваясь глухим стуком в висках. Казалось, вот-вот из-за угла появится знакомый офицер из свиты Рейнарда и...

— Вы? Здесь?

Резкий голос был узнаваем, но от страха я никак не могла понять кому он принадлежал, поэтому замерла на месте и стала растерянно оглядывалась, пока из-за угла низкой каменной казармы не вышел господин Мартек. От облегчения ноги вдруг ослабли. Что за черт! Нужно было срочно успокаивать нервы. С таким настроением я не смогу работать в замке.

Господин Мартек смотрел на нас с нескрываемым удивлением, смешанным с досадой и усталостью. На его мундире виднелись свежие пятна грязи.

— Нас Бригитта направила, — быстро, опережая мой испуганный, беспомощный лепет, ответила Агния, делая шаг вперед, словно прикрывая меня собой. — Говорила, на замковой ферме работницы нужны. Мы пришли попытать счастья.

Господин Мартек задумчиво потер щетинистый подбородок, его острый, пронзительный взгляд скользнул по моему бледному, испуганному лицу, сжатым на груди руками, и наконец остановился на Агнии, задержавшись на ней чуть дольше.

— Бригитта... — задумчиво протянул он. — Ну что ж. — Господин Мартек кивнул, как будто подтверждая свои мысли. — Попытка — не пытка. — А потом повернулся к Агнии и ткнул пальцем в сторону большого каменного здания с высокими трубами, откуда тянуло аппетитным запахом жареного лука и мяса. — Пойдем со мной. На главной кухне вечно народу не хватает. Руки у тебя, гляжу, знающие, работы не боятся. А ты... — он повернулся ко мне, и его палец теперь указывал в противоположную, где виднелись низкие, приземистые хозяйственные постройки и откуда доносилось нетерпеливое блеяние. — Иди туда. Спросишь ключницу Фрису. Скажешь, что от интенданта. Хорошо, что без ребенка пришла, больше шансов устроиться.

Агния бросила на меня тревожный, почти материнский взгляд, полный беспокойства, но я, стиснув зубы, кивнула. Как ни горько это было осознавать, господин Мартек был прав. С Ангелиной на руках мне бы точно отказали, сочтя неподходящей для тяжелой работы. Агния, после короткого молчаливого прощания, полного немых вопросов и обещаний, ушла за интендантом, обернувшись на прощание еще раз.

И я осталась одна. Совершенно одна в этом огромном, шумном, враждебном лабиринте из холодного камня и чужих, недружелюбных, равнодушных лиц. За все эти дни непрерывного бегства и постоянной опасности я так привыкла, что Агния всегда рядом, что она думает за нас двоих, все решает, находит выход, обо всем договаривается. А теперь... Тело охватила мелкая, предательская дрожь. Ноги стали ватными, колени ослабели. Я стояла, вжавшись в стену, не в силах сдвинуться с места, чувствуя, как холодная, липкая паника подбирается к горлу, перехватывая дыхание. Куда идти? Что говорить? Какой будет эта Фриса?

Собрав всю волю в кулак, заставила себя дышать глубже. Оттолкнулась от шершавого камня и сделала первый шаг. Потом другой. Я шла, не поднимая глаз, уставившись в землю, по направлению к тому месту, откуда доносилось жалобное блеяние и стоял стойкий, едкий, знакомый с детства запах навоза, смешанный с сладковатым ароматом свежего сена. На миг я вдруг окунулась в прошлую жизнь, в свое беззаботное деревенское детство, где я так любила ухаживать за животными. Я всегда по ним скучала.

На заднем дворе крепости располагались длинные, низкие хлева, деревянные курятники, загоны для скота и сложенные в аккуратные штабеля дрова. Земля под ногами была утоптана тысячами ног и перемешана с соломой, образуя плотный, пружинящий слой. В воздухе плотным облаком висела надоедливая мошкара, вьющаяся вокруг навозных куч.

Возле небольшого крепкого каменного домика толпился народ: человек двадцать оборванных, исхудалых, с потухшими глазами женщин и несколько таких же изможденных, сгорбленных мужчин. Все они пришли в надежде получить работу.

И тут на крыльцо домика вышла женщина, от вида которой у меня в буквальном смысле перехватило дыхание. Ростом под два метра, с плечами, которым позавидовал бы иной кузнец, и лицом, обветренным и обожженным солнцем до цвета старого, потрескавшегося кирпича. Это и была ключница Фриса. Она с пугающей легкостью, держала за шкирку двух небритых мужиков.

Когда она заорала, я едва не присела.

— Чтоб духу вашего пьяного здесь больше не было! Я вас в последний раз предупреждала! На хозяйские харчи нажираться, а работу не делать?! Валите к чертовой матери, пока я вас через ворота не перебросила!

Фриса буквально вышвырнула их за низкую ограду, отделявшую хозяйственный двор от остальной территории, и, тяжело дыша, словно разъяренный бык, обвела взглядом остальных кандидатов, заставляя их съежиться. Съежилась бы и я, если бы могла стать еще меньше. Но ее острый взгляд зацепился за меня, замершую в стороне, в тени большого чана с водой.

— Ты чего тут в сторонке топчешься, моль бледная? — голос Фрисы прозвучал так громко, как будто это она только что орала на новобранцев на плацу. — Пришла работу искать? Так иди ближе. Вид у тебя, как у задохлика! Неженка! Белоручка! Сдохнешь от нашей работы. Если сейчас же не докажешь, что от тебя будет хоть какой-то толк, проваливай отсюда, пока я сама тебя не вышвырнула вслед за этими отбросами!