Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Глава 23

Фриса осталась на кухне, я с завистью смотрела, как она основательно усаживается на краю стола, а одна из женщин в измаранном в муке фартуке ставит перед ней дымящуюся чашку с супом. А мы со слугой оставили шум и тепло кухни позади и углубились в более тихую, официальную часть замка. Я шла за ним, сжимая в потной ладони теплую булочку, не в силах заставить себя ее съесть. Каждый шаг отдавался грохотом в висках. Дурное предчувствие, холодное и цепкое, сжимало сердце ледяными пальцами.

Коридор казался бесконечным. Поблекшие гобелены со сценами охоты и битв плыли мимо, как тени былого величия. Щиты и старинное оружие на стенах смотрели на меня пустыми глазницами. Даже в коридорах замка чувствовалась холодная упорядоченность военной цитадели.

Наконец, мы подошли к массивным дубовым дверям, украшенным резными драконами. По обе стороны от нее стояли стражники в парадных доспехах. Слуга кивнул им, и один из них отворил дверь.

Обеденный зал коменданта оказался просторным и мрачным. Высокие стрельчатые окна пропускали скупой утренний свет. В комнате одуряюще пахло жареным мясом и дымом из камина, который пылал в дальнем конце зала. Длинный дубовый стол был занят меньше чем на половину. В глазах плыло, поэтому я даже пересчитать присутствующих не смогла.

В центре стола на кресле, похожим на трон, восседал лорд Торгрим. Это был грузный мужчина с багровым от постоянного гнева и хорошего вина лицом. Коротко стриженный, с седой щетиной и маленькими, свиными глазками. Рядом с ним расположились двое его офицеров. А на другой стороне стола, напротив коменданта сидел... Рейнард Аншафт. Я узнала его, даже не видя лица. По осанке, по властному, чуть отстраненному наклону головы. Широкие плечи, темные волосы, собранные у затылка. Рейнард. Я заледенела.

Опустила глаза, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а в ушах начинает звенеть. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я стояла, сжимая в руках дурацкую булку, чувствуя, как взгляд слуги, стоящего чуть в стороне, прожигает мне спину.

Лорд Торгрим, не обращая внимания на мой испуг, подозвал меня взмахом руки, словно дворовую собаку.

— Ну, подойди же, девка! Давай, не мнись там!

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как подкашиваются ноги. Слуга в это время подошел к коменданту и налил молоко в массивный серебряный кубок.

— Так-так! — лорд Торгрим уставился на меня своими свиными глазками-буравчиками. — Ну, так кто ты такая? Откуда здесь взялась? Из какой деревни?

— Я... я из дальних деревень, ваша милость, — прошептала я, чувствуя, как спазмом сжимает горло. — С Верховины.

— Вчерашнее молоко было бесподобным! — провозгласил он, поднимая кубок, словно для тоста. — Я пил и словно крылья за спиной росли! Давно я себя таким молодым не чувствовал! — Он с пафосом отхлебнул из кубка. И его лицо мгновенно изменилось. Багровый румянец на щеках поблек. Он с силой швырнул кубок на стол. Молоко брызнуло на скатерть, заляпав ее белыми пятнами. — Это не то! Совсем не то! — Лицо коменданта стало малиновым. Он ударил кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. — Ну? Что ты вчера делала? Что подсыпала в молоко? Какое зелье варила? Признавайся, ведьма!

В его жирных ладонях вспыхнули и заплясали два огненных шара. Жар ударил в лицо. Воздух загустел от магии и злобы. Я стояла, парализованная, видя только эти два маленьких солнца, готовых меня испепелить. Вся моя новая, хрупкая жизнь, Ангелина, надежды, страхи, все это должно было вот-вот обратиться в пепел.

Офицеры перестали есть, с интересом наблюдая за разворачивающимся спектаклем.

И тут раздался тихий, ровный, без единой эмоций голос Рейнарда, от которого у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Этот вымораживающий голос заглушил все остальные звуки в зале.

— Оставь ее, Торгрим. Видно же, что девушка не в себе. Испугана до полусмерти. Возможно, и вовсе дурочка. Выпей лучше вина.

В ужасе, против воли, я подняла голову и встретилась взглядом с Повелителем Дома Аншафт. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и держал в длинных пальцах бокал с красным вином. Его холодные золотые глаза равнодушно скользнули по мне. Сверху вниз. От моего замызганного чепца до стоптанных башмаков. И в них не было ни капли узнавания. Ни тени удивления или интереса. Только легкая, почти незаметная брезгливость и скука. Я была для него пустым местом. Ничтожеством. Пылью. Меньше, чем пылью. Никем.

В этот момент пружина напряжения, которая долго накручивалась внутри меня как будто распрямилась. Я даже услышала короткий дзиньк, и по телу прокатилась волна жара. Голова вдруг закружилась, перед глазами плыли оранжевые пятна, я сделала пару неуверенных шагов и почувствовала, как слуга железной рукой вцепился мне в локоть, пытаясь удержать на месте.

— Точно дура! — сквозь шум в ушах услышала я визгливый голос коменданта. — Пошла вон, идиотка!

Эти слова произвели на меня неожиданный эффект. Перед глазами внезапно прояснилось, а в груди зажгло от ярости. Мерзкий свин!

Продолжавший сыпать оскорблениями лорд Торгрим, вдруг закашлялся, как будто подавившись своими мерзкими словами. Я бросила быстрый взгляд на захлебывающегося слюнями борова-коменданта, он беспомощно сипел, рванул верхние пуговицы камзола. К нему тут же бросились сидящие рядом офицеры. Откуда-то понабежали еще слуги. Засуетились вокруг задыхающегося коменданта.

Меня грубо рванули за рукав. Испуганный слуга, с которым мы пришли из кухни, тащил меня к выходу.

— Беги, дуреха! — шипел он, бледный как смерть. — Очухается комендант, сразу казнит на месте! Здесь с этим не церемонятся!

Мы понеслись по коридорам. Камень под ногами был не просто серым. Я по-настоящему увидела его только теперь. Видела прожилки лилового и коричневого, отсветы влаги в швах, мерцание пылинок в косых лучах света. Я бежала, и дышать было легко, как будто с плеч свалилась гора. Как будто я сбросила невидимые цепи, которые таскала на себе всю жизнь. В обеих жизнях.