Развод с драконом. Забудь меня, истинный!

Глава 24

Если бы мне предъявили подобное сразу, как я здесь очутилась, то я бы до чёртиков перепугалась!

От страха согласилась бы на всё и подписала любые обличающие показания.

Но теперь, пережив столько приключений за каких-то полторы недели, я осознала одну простую истину.

Обвинение Рэйда меня не задевает.

Нисколечки.

Вот совсем.

Флакончик по-прежнему выглядел зловеще, и неприятное чувство, сосущее под ложечкой, никуда не делось. Но вместо того чтобы начать сбивчиво оправдываться, я посмотрела Ноаму прямо в его прищуренные глаза:

– У вас о презумпции невиновности вообще не слышали, что ли?

Глаза дракона удивлённо распахнулись. Брови поползли вверх, и только уголки рта дрогнули в намёке на улыбку. Словно моя реакция пришлась ему по нраву.

– Господин Рэйд, вы же считываете эмоции. Сами в этом признавались, – я спокойно пожала плечами. – Вот она я. Открытая для вас. Покопайтесь в моей голове, в моих чувствах или как вы там это делаете? В какой из моих эмоций есть признание? Я этого не делала.

А про себя мысленно добавила:

“Не знаю, как Дженна, часть её воспоминаний покрыта мраком. Но я, Женя Разумова, точно никого не травила. Да какое травила? Я даже когда подростком подрабатывала в известной сети фастфуда, никогда никуда не плевала и с пола ничего не поднимала. У меня и мыслей таких не возникало!”

Ноам Рэйд тем временем молча всматривался в мои глаза. Взгляд цепкий, проницательный. Пробирающий до косточек, как рентген. Аж руки занемели.

Но я терпеливо ждала, абсолютно не чувствуя себя виноватой. Сердце не ёкало, ладони не потели, дыхание не сбивалось.

Лишь когда он нехотя отвёл взгляд, я осторожно поинтересовалась:

– Убедились?

– Воздух в Антриме целебный, – уклонился от ответа дракон. – Унёс прочь твои страхи и напитал дерзостью по самую макушку. Не самое полезное качество для одинокой молодой женщины.

– Зато оно помогло мне уберечь дом Шарлотты от тех “грабителей”, – парировала я, показав пальцами в воздухе кавычки.

Когда мы доехали до редакции, Ноам будто невзначай протянул мне флакончик, но я лишь покачала головой:

– Если встретите генерала Райха, передайте ему улику. Пусть сам разбирается со своей семьёй, пока его опять не отравили. Хотя боюсь, его не возьмёт и бочка яда. В нём самом этого яда столько, что он им насквозь промаринован.

Рэйд замаскировал смешок кашлем, приложив кулак ко рту, но я уже ступила на нагретый утренним солнцем тротуар. Внутренний голос одарил меня куцей похвалой, мол, так и надо. Нечего миндальничать с этими чешуйчатыми нахалами.

В холле царила прохлада и пахло влагой от намытого до блеска пола. Пожилая уборщица, она же бытовой маг, лениво водила пальцем в воздухе, а серая тряпка ходила ходуном по подоконнику, стирая пыль.

– Доброе утро, миссис Капри! – я с улыбкой помахала ей рукой, но взгляд женщины был прикован к подоконнику.

– Доброе, деточка! – поздоровалась она в ответ, не теряя концентрации.

Я почти пересекла холл, как в меня врезался один из немногочисленных коллег, буквально скатившийся с лестницы. Лицо Кейла – молодого парнишки с веснушчатым лицом и круглыми очками, съехавшими на кончик носа, было бледным как первый снег:

– Дженна, там почтальон не пробегал? Через два часа номер сдавать в печать, а наш маг не прислал гороскоп на завтра! Какая газета без гороскопа? Да в нас при встрече плевать будут!

Я помотала головой:

– Не, Кейл, не видела.

Парень обречённо простонал и запустил пальцы в густую рыжую шевелюру. С выражением мученика попытался выдрать клок волос, но я быстро выпалила:

– Стоп! Хочешь, я тебе помогу?

Кейл с непередаваемым выражением недоверия, смешанного пополам с надеждой, уставился на меня через съехавшие очки. А я, припоминая рассказы тёти Лены, проработавшей тридцать лет в районной газете, добавила:

– Напишу тебе гороскоп, а ты достанешь мне пропуск на парфюмерную выставку. Ту, которая будет через неделю, мне для будущей статьи. По рукам?

– А ты умеешь? – недоверчиво протянул он, и я заговорщицки улыбнулась.

– А у тебя есть выбор?

Кейл помялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом махнул рукой:

– За час управишься?

– Непременно!

– Спасительница! – благодарно взвыл паренёк, но я уже торопилась вверх по лестнице. Заняв своё место в дальнем углу кабинета у окна, я положила перед собой чистый листок.

Прикрыла глаза, раздумывая, с чего бы начать, и вскоре перо летало по бумаге.

Стрельцам я посоветовала сосредоточиться на чтении полезных книг для внутреннего развития. Ракам предложила освободить жилище от ненужных вещей, передав их нуждающимся. А для себя, то есть для Рыб написала особенно чётко: “Некоторые встречи могут выбить вас из колеи”.

– Отлично, – довольно улыбнулась, перечитывая написанное. – При всём желании не придерёшься.

С чувством выполненного долга, я положила готовый гороскоп Кейлу на стол, а затем внесла последние правки в свою статью о важности спортивных мероприятий для жителей Антрима. Гиссон до вечера был занят на встрече с мэром, поэтому я неторопливо собрала вещи и, махнув рукой ожидающему меня экипажу (уже без Рэйда) отправилась домой.

В гостиной царила тишина, однако наверху раздавались шаги. Мягкие, но отчётливые.

Я бросила взгляд на часы – начало первого. Похоже, Шарлотта, увлёкшись сценарием, ещё не выходила из дома.

– Лотти, я вернулась!

В ответ тишина.

Шаги замерли.

Между лопаток пробежал неприятный холодок.

Неужто это повторяется снова?

А может, это Рэйд проверяет, всё ли в порядке у нас дома? Но он бы тогда ответил, а не молчал.

Оглядевшись вокруг, я схватила с полки тяжёлую статуэтку и крепко сжала её основание. Ступени еле слышно поскрипывали под ногами, пульс отдавался в ушах. Осторожно заглянув в коридор, я едва не закричала – дверь в мою комнату была распахнута настежь.