Развод с драконом запрещён

Глава 16. Осмотр деревни 

Мы втроём вышли из домика старосты.

Лисандр выразительно посмотрел на грязь у дороги.

— Мэри, останьтесь внутри, разберите пока бумаги, а мы с Лордом Фор…

— Идём втроём, — отрезал Ардан и пошёл вперёд.

Я заметила, как Лисандр с злостью сжал кулаки, но больше он никак не выразил несогласие, только повиновался Ардану.

Ардан. Я шла и смотрела ему вслед. Внутри всё закипало от ярости и щемило от дурацких, нежеланных чувств, которые я в себе душила.

Его спина. Широкая, неприступная, как крепостная стена.

Тот самый стан, что я помнила под своими ладонями — твёрдый, живой, испещрённый шрамами, которые я в ту единственную ночь ощущала кончиками пальцев.

Он был утёсом, а я беспомощной волной, что разбилась о его подножие и была отброшена прочь.

Дорожный кафтан сидел на нём идеально. А на плечах он нёс будто не только генеральские погоны, но и пол-неба в придачу. У основания шеи тонкий белёсый след, не шрам даже, а просто напоминание, память о чьих-то когтях и его привычке принимать удар вместо других.

Что же ты жену не защитил, а лорд Фортросс?

Я злилась.

До белых костяшек злилась. До бессильных слёз, что хотели пролиться.

За то, что отправил меня на суд, не разобравшись, за Кайру, за их поцелуй на людях, за развод, за то, что он умел вот так нести себя — несокрушимо. А я нет. Не умела.

Злилась на эту гордую осанку, на эту уверенность, с которой он шагал, даже не оборачиваясь. Шёл прочь, будто ничего и не было. Будто не было той ночи, что перепахала меня изнутри. Будто не было моих слёз и унижения перед его новой пассией.

Злилась ещё и за то, что рядом с ним мне снова становилось легче дышать, а слабость отступала, будто моё нутро к нему тянулось, не обращая внимания на гордость.

Предательское, ненужное, душераздирающее тепло. Я помнила, как это тело согревало меня в постели. Как мои ладони скользили по этим лопаткам. Как я целовала тот самый шрам у него на плече, а он издавал тихий, довольный звук.

Гордость. Да. Мой последний и самый прочный доспех. Она заставила меня выпрямиться.

Нет. Он не увидит моих слёз. Не узнает о буре, что во мне оставил.

Та ночь окончена.

Наступил новый день. Я со всем справлюсь. Пока ещё не знаю как, но справлюсь. Затаюсь, узнаю больше об этом мире. Изучу законы. Найду своё место здесь. Обязательно найду!

Ардан вдруг обернулся, смотря прямо на меня. Его взгляд, зелёный и пронзительный, на мгновение выбил меня из колеи. Казалось, он слышал каждую мою мысль.

— Забыли куда идти, лорд Фортросс? — спросила я нейтрально, присмиряя свою злость.

Уголок его рта дрогнул — не улыбка даже, а скорее тень усмешки.

— Напротив. Я как раз помню, куда иду. — Он перевёл взгляд на Лисандра, и его тон стал деловым. — Сообщите, Грей, за последнее время в деревне или её окрестностях появлялись новые люди? Незнакомцы?

Сердце у меня ушло в пятки. Лисандр, казалось, и бровью не повёл.

— Кроме вашей свиты, милорд, никого примечательного. Мельник нанял пару бродячих работников на сезон, но они уже ушли. Всё как обычно. Ах да, ваша прислуга накануне заехала в охотничий домик. Но вы же уже оттуда?

Что? Ардан уже виделся с Кэти?..

— Это верно, — Ардан снова посмотрел на меня, и в его глазах заплясали знакомые искорки — смесь любопытства и охотничьего азарта. — А что касается деревни, почему западное поле не засеяно?

И дальше он обрушил на Лисандра шквал вопросов — точных, конкретных, выявляющих каждую брешь в управлении местностью.

Я смотрела, как мой бывший муж работает, и не могла не восхищаться, хоть и ненавидела себя за это. Он был рождён для этого — видеть систему, находить слабые места. Он не просто генерал. Он правитель.

Лисандр парировал, оправдывался, ссылался на отъезд старосты. Но под давлением Ардана его уверенность начала давать трещины.

Лисандр держался справа от Ардана, я — на полшага сзади. Лорик змейкой петлял у ног, делая вид, что он просто кот, а не мой личный серый шпион с усами.

Мы подошли к старому арочному мостику через ручей. Я заслушалась приятным плеском воды и поглощённая внутренней бурей, не заметила торчащего из ветхой доски ржавого гвоздя.

Мой башмак зацепился за него, и я, с глухим вскриком, понеслась вперёд, прямо в сторону обрыва в воду.

Сильная рука схватила меня за локоть, резко и без всякого усилия притянув к твёрдой и такой знакомой груди.

Ещё момент, и его вторая рука уже обхватила мою талию, прижимая так, что у меня перехватило дыхание.

Время остановилось.

Я застыла, вжавшись в него. Щекой я чувствовала грубую ткань его кафтана, а под ней — твёрдые мышцы и ровный, спокойный стук сердца.

От него пахло кожей, хвоей, холодным утренним воздухом, горячим чаем и чем-то неуловимо своим, родным, что сводило меня с ума.

Тошнота и слабость совсем исчезли, словно их и не было. Всё тело наполнила странная, согревающая дрожь. Предательское тело, забывшее обо всех обидах.