Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

21

Я сглатываю.

— О какой проблеме я не знаю? — осторожно уточняю у леди Элеоноры.

Сердце ускоряет ритм. Все чувства разом обостряются.

Я оглядываю зал — голоса посетителей вдруг кажутся слишком громкими.

— За прошлый месяц я потерял две телеги зерна из Астурии, да-да, из-за нападения тварей, — произносит один из ужинающих торговцев. — Придётся нанимать больше охраны — конечная цена вырастет. Извини, Питерс, но готовься платить больше на двадцать процентов.

— На двадцать?!

Леди Элеонора слегка улыбается и кивает на стул рядом с собой:

— Присядьте, дорогая, составьте мне компанию. Мой день был долгим, я не встретила подругу, и хочу немного поговорить. Вы давно тут работаете?

Если лорд Ланжер узнает, что я сидела в зале во время рабочей смены, то вряд ли одобрит, а я на испытательном сроке, мне нельзя ошибаться.

Как же поступить?

Бросаю вопросительный взгляд на охранника Сэма, стоящего на входе в зал, тот кивает: садись, не раздумывая!

— Конечно, леди Элеонора, с удовольствием составлю вам компанию, — произношу я и присаживаюсь. — Ларри, подай мне, пожалуйста, чай.

Держу спину прямой, словно палка, и мягко улыбаюсь сестре королевы. Надо же, какая честь для меня подобное знакомство.

— Двадцать процентов! Господин Колинс, ну, куда выше?! Люди и так недовольны, что хлеб подорожал за последний год, — доносится возмущение второго торговца.

— Я работаю второй день, — отвечаю леди Элеоноре.

— Вы не местная? Всю молодежь в городе я знаю, а вас не встречала.

— Я не виноват, что транспортировка такая опасная! Твари в Астурии сидят под каждым кустом! Ну, что, давай подпишем новый контракт? — снова давит первый торговец.

Они говорят так громко, что мы с леди Элеонорой оборачиваемся.

Темноволосый крупный мужчина подвигает бумаги худощавому блондину.

— Я перебралась из Астурии, — отвечаю, вновь поглядев на леди Элеонору. — И там, — закусываю губу, — там нет тварей под каждым кустом. Армия держит край в полной безопасности, особенно дороги — это важная часть инфраструктуры. А этому парню, похоже, дурят голову.

Леди Элеонора приподнимает бровь.

— Думаешь, он врёт?

— Я в этом уверена. Очевидно, что тот, второй, платит за зерно и за доставку первому, — отвечаю я. — То есть использует две услуги. А если бы платил только за зерно, а доставку организовал сам, то мог бы сэкономить.

— Откуда ты так хорошо разбираешься в торговле, Кейт?

— Мне от родителей досталась свечная лавка, — произношу я. — Я была единственной дочерью, и отец учил меня торговать, а потом, после смерти родителей, мне самостоятельно пришлось решать множество проблем. Цены на воск для свечей точно также хотели задрать, но я съездила на ферму, где воск изготавливают, и договорилась об индивидуальных закупках — платила извозчику совсем другие деньги, нежели мне предлагали через посредников.

Я оборачиваюсь к торговцам.

— Надо его предостеречь… — поджимаю губы и качаю головой.

— И что тебя останавливает, Кейт? — произносит леди Элеонора — Почему бы тебе не подойти и не уличить непорядочного торговца во лжи? Или пусть тот блондинчик поучиться на своих ошибках, как ты в своё время? Что думаешь?

Во взгляде женщины вспыхивают искры. Вызов.

Я чувствую себя, словно на экзамене. Будто от моего слова зависит всё моё будущее.

— Учиться на ошибках — это неплохо, если бы платой за них не была жизнь бедняков, — отвечаю я. — Хлеб — главный продукт. Когда он дорожает, первыми страдают те, у кого и так ничего нет. Нужно предостеречь этого блондина, но моё слово, — кладу ладонь себе на грудь, — не имеет веса, он мне не поверит. А брюнет пожалуется лорду Ланжеру, что я встреваю без полномочий, и тогда я потеряю это место, а мне некуда идти.

Я хмурюсь, тру лоб. Думаю, как поступить.

— Но можно осторожно подозвать блондина и подсказать ему проверить информацию насчёт тварей самому, прежде, чем подписывать. Я так и сделаю. Извините меня на минутку?

Леди Элеонора кивает.

Я иду быстрым шагом ко входу и выглядываю на улицу. У охранника Сэма, стоящего в дверях, небрежно завернут воротник. Я машинально поправляю его — не люблю, когда что-то не на месте. Затем я возвращаюсь в зал и иду прямиком к столику торговцев.

Блондин уже держит перо над договором и готов поставить подпись.

— Извините, господин… Питерс, верно? — произношу я, мило улыбаясь.

Я слышала имя, которым называл его собеседник.

— Вас просят на минутку. Какая-то женщина, — киваю в сторону дверей.

— Э-э… — тянет блондин.

— Говорит срочно, — надавливаю голосом. — Я провожу.

— Извини, Фрэнк, я сейчас, — отвечает Питерс и идёт за мной.

— Я вам наврала про женщину, хотела вытащить из-за стола, — заговорщицки шепчу, когда мы подходим к дверям. — Не верьте наслово на счёт тварей на дорогах, сами сначала убедитесь, прежде чем соглашаться на повышение цены.

— Кто вам сказал?

— Не важно. Спросите других, проверьте информацию.

— Ладно. Хорошо, — сощуривается Питерс.

— Постойте минутку на улице, потом возвращайтесь. И ни слова о том, что я вам что-то сказала.

Я возвращаюсь за стол к леди Элеоноре и отпиваю чай.

Следом возвращается господин Питерс и разрывает договор.

— Повышения не будет, Фрэнк.

Чувствую на себе пристальный взгляд леди Элеоноры.

— А если у твоего слова будет вес, Кейт?