Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

24

Генерал Максимилиан Райнхарт

Кабинет отца не изменился. Тяжёлые тёмные панели на стенах. Высокие окна, закрытые плотными шторами, пропускают тусклый столичный свет. В воздухе висит запах чернил, старой кожи и дыма сигар.

На стене герб королевства, вышитый золотыми нитями, соседствует с портретом покойного короля Герберта Великого.

На столе — часы с инкрустацией камней — личный подарок отцу от Его Величества.

Макс хлопает дверью нарочно громко.

Но отец не поднимает головы и не обращает внимания на сына, продолжая что-то сосредоточенно писать в документе.

Длинные седые волосы старого оверлорда лежат на широких плечах. Поза величественная и гордая. Губы плотно сомкнуты. Только под глазами пролегают тени. И морщины на лбу кажутся более резкими — отец постарел.

Макс стоит в дверях, ждёт. Он знает: это проверка — выдержит ли он угнетающую тишину, не начнёт ли оправдываться за опоздание или извиняться за донесения, которых на него поступает отцу огромное множество.

Самым нелепым на его памяти, например, был рапорт, что якобы он пьяным угнал у селянина телегу, катался на ней по гарнизону и давил людей. А на самом деле у его солдата открылась старая рана, заражённая демоном, все экипажи были в разъездах, и тогда Макс остановил селянина на телеге и потребовал ехать в медчасть. Делов-то. Зато слухов напридумывали. Аластор позаботился, чтобы раздуть и доложить наверх.

Тогда отец вызвал его к себе и ругал, размахивая доносом.

Макс отталкивается с места, проходит к столу и садится напротив верховного советника.

Отец ставит подпись, аккуратно убирает документ и только после этого медленно поднимает голову.

Взгляд тяжёлый. Холодный. Давящий.

Макс выдерживает этот взгляд молча.

Отец резко берёт один из листов из стопки и швыряет через стол. Бумага скользит по поверхности и останавливается у руки Макса.

— Твой развод, — шипит отец. — Королева одобрила. Позор.

Взгляд отца под широкими седыми бровями не мигает.

— Не надо было жениться. Есть такое слово: “наложница”. Не слышал?

— Слышал.

Коротко. Ровно.

Макс берёт лист. Медленно выдыхает.

Лицо остаётся недвижимо, но внутри, словно плетью ударяет. Эбби он выбрал сам. Сделал женой. Это было его решение — и никто не имел права намекать, что это было ошибкой.

Отец прищуривается:

— То, что женишься на истинной, — хорошо.

Макс опять неподвижен, но слова отца пробираются куда-то вглубину, прямо под шкуру.

Одобрение.

Он этого ждал, но не думал, что будет так важно услышать. Он хотел этого с детства.

Внутри проворачивается что-то приятное. Гордость. Довольство собой. Тем, что он теперь опередит старшего брата — законного сына отца — Аластора. В браке с истинной у Макса точно родится сын с магией оверлорда — наследник для рода. Его наследник.

Отец откидывается в кресле, складывает ладони возле груди и неожиданно произносит:

— Не всем в правительстве стала нравиться политика верховного советника.

Макс прищуривается.

— На меня пишут такие же несуразицы, как на тебя — отец кивает на папку, из которой торчат уголки рапортов.

— Кто? — хрипит Макс.

Каким бы отец ни был тяжёлым человеком, он был истинным патриотом и заботился о государстве. Поддерживал армию и сельское хозяйство, делал всё для процветания народа и никогда не позволял себе излишеств и роскоши, как делали другие представители знати. В этом Макс отца очень уважал.

Но это значит… Значит идёт игра на высшем уровне. Это не возня за первое место в клане. Если хотят снять отца, то на кону — судьба всей страны.

— Ладно, я не жаловаться тебя вызвал, я с этим разберусь сам, — отрезает отец.

Макс стискивает зубы. Он понимает, почему отец не жалуется.

Макс ведь тоже не собирался ему рассказывать про Аластора, что тот навестил его невесту. Тут они с отцом похожи.

— Я позвал тебя, чтобы предупредить, — произносит отец.

Макс поднимает на него острый взгляд. Он весь во внимании.

— Если на моё место сядет кто-то другой, — отец упирает большой палец в стол, — поблажек тебе не будет, полетят твои эполеты.

— Я поблажек у тебя не просил, — стискивает зубы Макс. — Я академию сам закончил. Сам полком командовал, потом армией, сам своей кровью эполеты заслужил.

— Ты сейчас повысил голос на верховного командующего — это раз. Опоздал, когда я вызвал тебя с пометкой “немедленно”. Я собирался перевести тебя служить в столице после свадьбы — заниматься семьёй и детьми, но теперь, — отец опасно понижает голос, — теперь я сошлю тебя в такую глушь, где по-человечески-то говорить не умеют!

— Как прикажете, господин главнокомандующий, — Макс внешне остаётся непоколебимым, но внутри вспыхивает пожар.

— Теперь по семейным делам, — произносит отец, и голос его напряжён.

Макс мгновенно считывает, что сейчас будет очень важный разговор.

— Твоя свадьба должна быть роскошной. Нужно пригласить всех, в том числе газетчиков. Пусть все смотрят, говорят, пишут. Ты меня понял, Макс?

— Понял.

Макс не собирался устраивать большое торжество, он этого не любил, и с радостью пошёл бы наперекор воле отца. Но, похоже, праздник необходим политически — иначе отец не стал бы просить. И это логично — врагам нужно показать масштаб, силу и влияние рода, заставить отступить на дальние рубежи.

— Всё. Теперь иди, — отец кивает на дверь и вновь берётся за перо.

Макс встаёт, отдаёт честь верховному главнокомандующему и выходит из кабинета.

— В особняк Вальмонтов, — приказывает извозчику.

К Констанции, к истинной.

Райнхарт едет в генеральском экипаже в сопровождении ещё двух карет и старается запомнить этот момент. Сейчас он на пике силы, занял высокие позиции и готов к борьбе, но где-то под ложечкой сосёт холодное ощущение грядущих бедствий.

Макс чувствует, что где-то ошибся, но где…

=========
Дорогие читатели, у нас в мобе яркая новиночка от замечательной Юлии Ханевской:
Развод с генералом драконов. В любви и в ненависти