Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

29

— Почему мы не остались в ТВОЁМ родовом дворце? — недовольно скулит Констанция, когда Макс вталкивает её в экипаж.

Она, как и он, приняла вдоволь газированных напитков, и теперь двигается развязно и неуклюже.

— Потому что у меня есть свой дом. Полезай, — жёстко приказывает Райнхарт.

— Я думала, что мы останемся ближе к твоему отцу! Ты же завтра обжалуешь у него своё назначение? После сегодняшней ночи покажешь ему метку истинности, скажешь что я беременна!

— Сначала забеременей, а там я сам решу, — Райнхарт впивается в её губы, желая заткнуть.

— М-м-м, ладно… — выдыхает Констанция и закидывает ему руки на шею. — Ты такой сильный и притягательный, Макс…

Молодая жена отвечает на поцелуй. Но целуется неумело, почти не открывая рта, и оставляет много влаги.

— Подожди-подожди, я же так задохнусь! — верещит Констанция.

Макс шумно выдыхает и закатывает глаза: ох и нелегко будет ему этой ночью.

Дракон внутри трепещет и встаёт в стойку при любом приказе истинной. Она просит ждать — и он отстраняется. А ему, Максу, надо! Надо скорее закрепить союз и обрести метку истинной пары. Желательно к тому бы ещё сделать это без долгих прелюдий, сильно и качественно, он ведь давно уже не был с женщиной.

Поэтому без всяких проволочек, как только карета приезжает к дому, он несёт Констанцию на руках сразу в постель. Несколько минут целует её хорошо, умело, чтобы расслабить. Затем раздевает и начинает наступление.

Драконья сущность тянется к истинной, желая скорее совокупиться. Но рассудок Макса остаётся холоден. Никаких эмоций к Констанции, кроме раздражения, человек не испытывает. Да, девушка соблазнительная с хорошими формами, аппетитная, но всё происходящее больше походит на тактическую операцию для Макса, нежели на брачную ночь.

А вот дракон… Дракону хорошо. Зверь купается в наслаждении, вдыхает аромат женщины и млеет.

Но и дракон долго ждать не может.

Макс наваливается на Констанцию всем весом и движется вперёд грубо и нетерпеливо. И если Эбби прогибалась под его натиском, словно упругое деревце, возвращая ему в ответ жаркие эмоции, то Констанция только хнычет:

— Ой, больно, прекрати. Давай в другой раз!

— В какой другой раз! — рявкает Райнхарт.

Но дракон тут же замирает, отступает на позицию и не даёт ему закончить.

Отступление зверя вводит Макса в бешенство сильнее, чем сопротивление женщины.

Он злится, холодеет и начинает подавлять и дракона, и Констанцию. Дракон рвёт на части его рассудок во время каждого толчка. Максу уже кажется, что он сходит с ума.

Он закрывает глаза.

И тогда из глубины сознания всплывает милое лицо, обрамлённое светлыми локонами. Большие голубые глаза.

— Эбби… — хрипит Райнхарт.

Он вспоминает её чувственные губы и нежные руки. И тут же облегчение накрывает его оглушительной волной.

Спальню заполняет тишина, разрываемая лишь звуками тяжёлого дыхания.

Констанция молчит.

Макс заглядывает в её лицо: жена выглядит так, словно с ней случилось стихийное бедствие. А в глубине глаз затаилось что-то холодное и жестокое.

Мимолётное облегчение Макса быстро сменяется тяжёлым гнетущим опустошением. Он вымотан, высосан до дна.

Райнхарт опускается на спину и поднимает руку, глядя на метку истинности на запястье — результат его удовлетворяет. У них с Констанцией теперь связь. А значит — место наследника рода — вопрос времени.

Однако жена словно не рада. Она натягивает на грудь простыню и с мрачным видом рассматривает собственную метку, а потом поворачивается к Максу.

И глядит исподлобья.